— Но сперва давайте отдохнём в лучшей ночлежке, что здесь есть, — устало произнесла Рамми. — Я так соскучилась по сну на нормальной койке и под кровлей; по добротной еде, сваренной на кухне, а не в походном котелке…
Все охотно закивали, и было решено отложить визит к городскому главе на завтра.
На следующий день градоначальник принял в ратуше Спасателей. Но когда через несколько часов они вышли оттуда, в глазах Лабдорис и Брука явно отражалось разочарование.
— Сами справимся, говорит, — язвительно повторила волшебница на подходе к ночлежке, где сняли комнаты. Здесь же имелась харчевня. — Страшная недооценка угрозы.
— Неудивительно, — Сидмон открыл перед Лабдорис входную дверь. — Думает, что это нашествие мало чем отличается от предыдущих. Мол, если раньше отбивались, то и сейчас получится.
Градоначальнику было почти под семьдесят лет. За свой долгий по меркам людей век старик пережил три больших войны с зеленокожими. Потому не сомневался, что справится и в этот раз. Его убеждённость внушала уверенность и защитникам города.
— Вот только на сей раз с ордой чёрные маги, — сказала Хильда, когда Спасатели расселись вокруг стола в харчевне.
— Ладно бы только чёрные маги, — вздохнула Лабдорис. — Их я способна одолеть. Меня больше беспокоит тот чародей, что оглушил нас во время сражения. Очень мощное и необычное волшебство. Никогда не сталкивалась с подобным плетением. Даже представить затрудняюсь, что за колдун такой на стороне зеленокожих, но едва ли он является гоблином или орком.
— Как бы то ни было, ты считаешь, что когда орда возьмёт город в осаду, он долго не продержится, — Сидмон понизил голос, чтобы не услышали сидящие за соседними столами.
— Именно. Градоначальнику нужно срочно запрашивать о помощи короля. Просить мою академию прислать волшебников. Но… — Лабдорис развела руками. — Вы были в ратуше и всё слышали собственными ушами.
Однако градоначальник и сам поделился некоторыми сведениями: из пленных гоблинов и орков вытрясли имя верховного военного вождя орды — Грумлак. Именно он сплотил зеленокожих, которые в иное время вязнут в междоусобицах. Именно Грумлак вдохновил орду на большой поход против варваров, а теперь и против королевства.
— Ладно, что делаем дальше? — поинтересовалась Рамми, когда служанка расставила на столе кружки с элем. — Остаёмся в городе в ожидании осады, которая непременно закончится нашей смертью, или сваливаем отсюда, чтобы найти более обнадёживающую работёнку, м? Боги, до чего же сложный выбор!
Все смолкли, делая первый глоток эля. У Брука вышло сразу несколько первых глотков подряд, и они же последние — осушил кружку до дна. А когда громыхнул её по столу и рыгнул, то добавил:
— Надобно воротиться к Окраинному хребту и убить военного вождя Грумлака.
Рамми поперхнулась, брызнув элем на Хильду.
— Сдурел⁈ — рыжая утёрла губы и подбородок. — Мы еле унесли оттуда ноги не для того, чтобы опять влезть в ту же задницу!
— Часть зеленокожих разбежится, если вождь погибнет, а другая часть впадёт в дрязги, — настоял на своём Брук. — Только так остановим орду!
— Эй, если ты серьёзно, то не проще ли подождать, пока она сама придёт сюда? — спросила Хильда, стирая с лица капли эля. — Во время осады устроить вылазку и решить всё одним ударом.
— В этом случае везде будут караулы, — сказал Сидмон. — Если уж внезапно нападать, то когда враг меньше всего ожидает этого. То есть задолго до подхода к Нортхельму.
— Да вы что, разом сбрендили все? — Рамми заглянула в лицо каждого соратника, ожидая, что они вот-вот сорвутся на дружный хохот, и выяснится, что всё это время её разыгрывали. Правда, все оставались предельно серьёзными. — Чистое самоубийство!
— Вылазка в Нхасу, чтобы сразить владычицу Лакхесис, выглядела ещё большим самоубийством, — напомнила Лабдорис. — Но в итоге мы остановили вторжение демонов, получили славу и богатство. Последним, Рамми, тебя тоже не обделили. Большая награда связанна с большим риском, тебе ли не знать эту истину.
Рамми не нашлась, что ответить. Впрочем, окончательное решение отложили на потом.
Наевшись и напившись вволю, Рамми отправилась в баню. В тот час там никого не было.