— Я презираю зеленокожих! Моё племя издревле воюет с ними! А вы мне предлагаете сделаться одним из них!
— Во-первых, не сделаться по сути, а только по виду, — убеждала Рамми. — А во-вторых, что ты нам затираешь про презрение⁈ Мы все сами видели, как ты орчиху трахнул!.. Что ты морду корчишь, забыл? Когда мы припёрлись за Молотом Святости и встретили на эльфийских руинах команду Сокрушителей. Ох, как ты в тот момент «презирал» орчиху Грайю, аж не отпускал из своих объятий и чуть не затрахал до смерти!
— То было не по настоящему влечению, а как боевой приём, военная уловка! — варвар бахнул кулаком по ладони.
— Уловка уловкой, но «булава» твоя вскочила и затвердела по-настоящему, — Рамми ткнула пальцем в пах Брука, заставив его скрестить могучие ноги как стеснительного мальчишку.
Лисий Хвост настойчивее других убеждала варвара принять преображение. В договоре с этой самой Филией воровке мерещились золотые горы и решение всех проблем с долгами.
— Вот и воспринимай это преображение как ещё один боевой приём, очередную военную уловку! — говорила Рамми.
— Не нравится мне эта Филия, — прошептала Хильда, опасаясь, что кто-то за стеной шатра может подслушать. — Наверняка затевает какую-нибудь подлость.
— Однако выбор у нас невелик, — размышляла вслух Лабдорис. — Нам и близко не удалось подобраться к Грумлаку. Даже если нас хотят использовать в междусобойчике орков, что ж… попробуем обернуть это в свою пользу. Жаль ещё, что я своими глазами не увидела Филию. По вашему описанию не поймёшь, что она за существо, но вблизи я могла бы прощупать её ауру.
А Сидмон Зверолов сидел молча и поглядывал на свою руку с царапиной. Ему казалось, что в ладони до сих пор сохраняется приятное тепло от чешуйчатого хвоста.
Рамми проявила чудеса убеждения, говоря Бруку, что перевоплощение в орка спасёт племена варваров, и пообещала, что родичи не узнают об этом позоре. Так что здоровяк, в конце концов, сдался.
Уже через пару часов он заглянул в шатёр верховной шаманки. На сей раз не было того колдовского мрака, так что Брук уверился, что больше здесь никого нет.
— Делай свои грязные дела, знахарка! — грубо бросил варвар полуорчихе. — Да побыстрее!
— Перевоплощение не терпит суеты, славный воин, — спокойно и мягко ответила Кэя. — Оно требует аккуратности и даже нежности. Встань, пожалуйста, сюда.
Брук шагнул в центр шатра. Кэя неторопливо двинулась вокруг варвара, оценивающе осматривая его с головы до ног. Когда она была спереди, Брук наблюдал за ней со смесью раздражения и настороженности, ожидая какой-нибудь мерзости.
— Не хмурься так, это будет вовсе не больно, — Кэя повернулась к полке и нагнулась взять что-то.
Варвар непроизвольно покосился на широкую попу, которую скудно прикрывала набедренная повязка.
— Мой народ не страшится боли! — сказал он всё тем же грубым тоном и резко перевёл взгляд, как только Кэя развернулась.
— Вот мазь, которой нужно умастить всё твоё тело, — шаманка сняла крышку с глиняного горшка. — Любая простая мазь легко сотрется. Но эта волшебная и продержится дольше, так что никто не заподозрит обмана. Конечно, одной только мази недостаточно. Я всячески поколдую над тобой, чтоб появились клыки и другие орочьи признаки. Хотя надо будет ещё поработать над твоими повадками и речью — лучше сойдёшь за своего.
Она зашла за спину, зачерпнула мазь, и нанесла её на лопатку Брука.
— Какие крепкие мышцы, — Кэя водила липкой ладонью по выпуклому плечу варвара. — Такая сила внушит уважение оркам.
Брук промолчал.
— И шрамов сколько, — оставаясь позади, шаманка растирала мазь под соском варвара. — Видно, ты закалён во многих сражениях. Мне приходилось слышать, будто ты с соратниками одолел владычицу демонов. Правду говорят или то лишь преувеличенные слухи?
— Правда! Я сам крепким ударом отправил демоницу Лакхесис обратно в ад!
— Расскажи мне больше, — Кэя размазала жидкость по бугристому прессу.
А Брук охотно пустился в описание подвига, разве что несколько приукрасив свою и без того важную роль в битве.
— Как увлекательно, — шаманка добралась до ног, когда варвар закончил рассказ. — А что до Молота Святости? Почему его нет при тебе?