Брук вошёл в неё без подготовок, сразу вставляя член почти во всю длину, и сразу переходя к резким частым движениям. Жалобно заскрипели трясущиеся ножки стола, грозя в любой момент треснуть от порывов животной похоти. Неистово метались полные груди Кэи, будто волны под штормовым ветром. Шаманка с хриплым стоном свесила со стола голову.
Кончая, Брук всё же добил несчастный столик. Он с громким хрустом развалился, Кэя слетела с члена на пол. И в этот момент из него фонтаном брызнула сперма, струями заливая лицо шаманки. Брук навис над женщиной, надричивая пенис и стряхивая с него последние капли на грудь и живот Кэи.
Наконец, тяжело дышащий варвар попятился, и плюхнулся на колоду.
— Хорошо, — довольно произнесла шаманка, развозя семя по грудям. — Похоже, ты достаточно силён и вынослив, чтобы пройти испытание горячей плотью — Бум-Бум.
— Да что это за испытание такое? — спросил Брук.
— Тебе надо всячески показать орочью удаль, — шаманка ласкала свои соски. — Мужскую силу во всех её проявлениях. Как в бою, так и в похоти. Орки ценят это. А если точнее… Тебе придётся зараз трахнуть женщин разных рас, что есть в орде. Так заслужишь право драться за место верховного вождя.
— Что? Стало быть, не только придётся выглядеть как зеленокожий, так ещё и оприходовать зеленокожих?.. О, безжалостные предки, куда же вы ведёте меня!
Кэя встала, и подошла к Бруку.
— Пока твои предки ведут тебя сюда, — она провела пальцами по влагалищу, и приблизилась почти вплотную.
— А это… точно помогает перевоплощению? — озадачился Брук.
— Ну разумеется… Это часть заклятья иллюзии.
Шаманка спихнула варвара с колоды, так что он завалился на спину, и оседлала его.
Кэя позвала Спасателей — всех, кроме Лабдорис — в свой шатёр, не сказав, зачем именно. Заглянув туда, не все в первые секунды догадались, что перед ними стоит именно перевоплощённый Брук.
Ну, хотя бы потому, что он прятался в углу, к соратникам спиной, и стыдливо отмалчивался на призывы шаманки повернуться.
— Ну же, дорогой, оркам краснеть не к лицу, они ведут себя ещё более нагло и грубо, чем варвары, — уговаривала Кэя.
В конце концов, здоровяк медленно развернулся, и сделал неуверенный шаг на свет, при этом потупившись.
Раскрыв рты, тройка Спасателей столпилась вокруг Брука, чтобы разглядеть все подробности.
— Богиня, клыки как будто настоящие! — Хильда потянулась к массивной челюсти.
— Интересно, а там внизу он тоже позеленел? — Рамми с усмешкой похлопала меховую юбку спереди.
Сидмон Зверолов вдруг взялся обнюхивать бицепс орка.
Кэя с улыбкой наблюдала за реакцией троицы, словно художник, что неотрывно следит за публикой, столпившейся у его картин на выставке.
— А ну хватит щупать меня! — замахал руками Брук, из-за чего друзья отпрянули.
— Ого, даже голос огрубел, хотя и до этого не сказать, что певческим был! — поразился Сидмон.
— Ладно, а как ты теперь представишься перед орками? — Хильда восторженно мяла хвост. — Не варварское же имя называть!
— А я знаю, как тебя величать отныне, — Рамми выдержала паузу, дождавшись, когда все направят на неё любопытствующие взоры. — Отныне тебя зовут… Курб!
Испытание силой
— Ты только не забывайся, Курб, — тихо шептала Кэя, так что никто не мог слышать её слов, кроме перевоплощённого Брука. — Смотри в пылу не выкрикни боевой клич человечьего племени. И поменьше болтай, а то говор твой всё равно отличаются от речей зеленокожих, ещё заподозрят неладное. Запомни, ты тупой и воинственный орк, и секирой говоришь чаще, чем клыкастыми устами.
— Да понял я, понял, — бурчал Курб.
Он, верховная шаманка, её ученица и ещё несколько орков из племени Кэи шагали к центру лагеря орды. Зеленокожие поглядывали на них, но не особо пристально. Ведь верховная шаманка хоть и держалась на отшибе, а все же нередко заглядывала в лагерь и встречалась с главным военным вождём.