– Перри ты так всё делаешь качественно, прямо завораживает. Это действительно искусство врачевания и воздействия на мозг интересное. Каков же мастер был твой отец и мама.
– Да они были более опытными чем я. Тогда на корабле, наверняка уговорили бы пиратов от высадки, но не успели закончить.
– А, как же предвидение?
– Они знали, что за этим стоит большая опасность, но надеялись успеть всех спасти. Не успели немножко. Они, я так поняла, находились взаперти в одной из кают, вот и не спаслись, но это решение высших духов, тех, которые стоят над нашими обычными духами.
Так постепенно мы дошли до её дома. Поели салат, который я вызвался помочь Перри готовить, и она вновь благодарно посмотрела на меня. Видимо лечение не прошло даром, она вымоталась. К салату из рисовой муки я быстро состряпал и испёк две лепешки. Чем ещё больше порадовал Перри.
Спал там же на гамаке и не взял подушку нарочно, посмотреть, что будет. Утром проснулся на подушке.
И через пару недель, вдруг отметил, что не встаю ночью в туалет по-маленькому, и днём не хожу часто, как последние лет пять, а ведь раньше, два три раза каждой ночью вставал в туалет. Простатит, приобретенный при переправах, через частые горные реки с ледяной водой, зимние походы в горы, хоть и не критичный, но надоедливый с некоторых пор был со мной. Теперь то его совсем не ощущал. Она меня вылечила, что называется на ходу. Я в сорок лет перенес операцию, на кишечнике, перитонит и грань жизни и смерти, спас профессор медицины, буквально вытащил меня с того света. Однако рубцы остались очень заметные на животе. Так вот, рубцы пропали совсем и небольшой, но лишний животик исчез. Стали видны мышцы пресса. Мышцы рук и ног прилично увеличились. У меня появилось ощущение, что я помолодел и это было здорово. Я, привыкший заниматься физкультурой в стиле боевых искусств и йогой по утрам, продолжал это делать и здесь. Перри всегда поглядывала на мои экзерсисы одобрительно и с интересом.
Больные и страждущие успокоения и ободрения приходили к ней нередко, Перри занималась с приходившими в своей хижине. Чаще всего больные были довольны, но случалось, что неизбежная правда огорчала человека и тогда Перри долго беседовала с ними объясняя суть вещей, влияние богов и духов на жизнь человека.
Я старался помогать ей по хозяйству: носил воду, рубил, заготавливал дрова, убирал площадку, где мы жили иногда готовил пищу на нас двоих.
Бегал собирал бананы и другие указанные Перри фрукты.
Подбирал съедобные ракушки на берегу, иногда краба удавалось поймать.
– Перри мне не удобно сидеть у тебя на шее, всегда зарабатывал трудом, а теперь как иждивенец, что посоветуешь делать, чем заняться?
– Пока тебе надо учиться нашему языку и английский тоже пригодиться, кроме того, твоя помощь в быту, бесценна. Ты мне руки развязал, я теперь больше успеваю, если хочешь, что-то переделать в моем хозяйстве, предлагай, я где-то и соглашусь с удовольствием.
Так и получилось. Я придумал на месте падающего в небольшую чашу ручейка устроить маленький бассейн. Расчистил площадку выложил плотно камнями борта на пол метра высотой и дно стало каменно-песчаным. Укрепил стенки глиной. Получился и правда бассейн-круг диаметром метров пять.
К нему можно подойти и помыть удобно руки, лицо, можно по ступенькам преодолеть ограду и купаться внутри. Как в большой ванне или маленьком и не глубоком до полуметра бассейне. Снаружи я укрепил борта землей покрыл её пластами с густой невысокой травой, высадил кусты с красивыми цветами. Получился уютный и симпатичный оазис.
Перри пришла в восторг:
– Как здорово! Ты Славич волшебник. Здесь думаю и некоторые лечения получиться проводить. Можно я буду купаться там?
– Да я для тебя и делал, тебе и испытывать.
– Для меня? – вкрадчиво переспросила Перри и улыбнувшись посмотрела, уже особым взглядом,– Приятно это.
Она сбегала в дом одела свой сплошной купальник и окунулась, довольно ахая и охая в чашу. Опять отметил слишком цивилизованного шамана в ней, купальник, как у обычной девушки, только не откровенный. Я деликатно отошёл, вроде как дрова сложить для готовки пищи, старался демонстрировать свое равнодушие к её прелестному виду.