– Таких реальностей было куча, – пробубнил я себе под нос.
– Через двадцать секунд будет взрыв лаборатории. – Заявил он.
– Так вот что я слышу несколько секунд. Это не просто «тик-так», а виденье.
– Наконец-то. – Проговорил он и захохотал. – Наш мир не этот. Мы здесь созданы, но этому миру придет скоро конец. Только мы способны продолжить жизнь. Мы реальные и все что мы делаем тоже реально. Просто успокойся и живи. Я понимаю, что у тебя тысячи вопросов, но сделай вид что знаешь на них ответы.
Я почувствовал, как взрывная волна разрушает здание. Она проходит через каждые микротрещины в монолите и разрывает его.
«Нужно перемещаться». – Подумал я и Чизот кивнул два раза услышав мои мысли.
Я воззвал к Ираксо.
Мы появились в центре оживленного города. Мы стоим не шевелясь, а просто осматривая близ видимости, не стесняясь наготы встревоженных прохладой тел. Зная, что это не главная проблема, я не переживаю за нахождение в обществе в столь непристойном виде. Уверен, что большинство решит, что мы чем-то начали травить свою нервную систему.
– И что теперь? – спросил Чиз.
– Не знаю. Вообще, где мы?
– Мы в этом же мире. Просто не в том здании…
– Ага.
– Ну вы и оригиналы. Все происходило в Новосибирске?
– Всегда это было. Забыл? Даже что ты выдумывал и то имело свои корни в Новосибирской области, а все научные свершения приводящие к экстремальным переменам жизни общества всегда были здесь. Ты здесь вырос, как и я. Нам не нужно бежать отсюда. Нас вырастили здесь, но в разном времени и мы должны, а скорее вынуждены спасти всех.
– Ты об этом сказал ранее?
Я оглянулся вокруг. Новосибирск в хаосе. Люди идут по своим делам как раньше, но отныне не замечают разрухи и грязи. Оперный разрушен. Автобусы и машины стоят на месте и давно не двигались. Об этом говорит сантиметровый слой пыли на их кузовах. Трех Адмиралов не видно, хотя я всегда их видел с этой точки. Мэрия отныне у подножия фундамента.
– Да, – отвечает он. – Я однажды был в этом мире, но он был хуже, ведь не было людей. Я имею ввиду выходил и перемещался по улицам. Научные центры кипят жизнью, а вот города нет. Весь мир такой. На всю планету остались лишь с пару дюжин мегаполисов. Кроме них нет ничего в этом мире. Малые поселения остались, но их стремительно уничтожают. Живут только те поселения, которые важны для жизнеобеспечения. Поэтому создали меня и тебя. Вернуть мир. Вся наша с тобой фантазия – это источник жизни для человечества.
– А какой год сейчас?
– Две тысячи пятидесятый.
– Я не помню его.
– Конечно не помнишь. Ты помнишь только сорок шестой. А дальше тебя начали улучшать. Строить в тебе стержни. Это наш проект с Артивом. Тебе пришлось показать много лжи, но это для того, чтобы изучить тебя. Ты много чего достиг. Большинство даже на двадцать процентов не достойны тебя. А ты смог. Ты достоин, и мы тебе говорили это на протяжении твоей жизни.
– На протяжении симуляции. – Скорректировал я.
– Ну да.
– Я две тысячи первого года рождения. Получается мне уже сорок девять, но в теле двадцатипятилетнего. За стимуляцию в своей голове я прожил десятки тысячелетий и не смог набраться мудрости. Меня всегда швыряло из ситуации в ситуацию. Я избавился только от страха и от мыслей.
– Такова программа. Без этого не получилось бы ничего.
Я посмотрел на небо. Солнца не видно из-за пыли и дыма.
– Одежду опять в помойке около Ауры брать? – засмеялся я вспоминая один из моментов с Чизотом в городе.
– «Что делать будем?» – вот это важнее вопрос чем у тебя.
– Я хочу найти одежду и выпить. Помнишь говорил, что собираюсь нажраться? Думаю, после всего пройденного можно чуть-чуть позволить мне остановиться. Понимаю, что для тебя это все легко, но мне трудно.
– Главное не веселиться, ведь цитадель узнает. Новый Рассвет и так ненавидит нас. А если найдут нас так легко, то будет тупо для нас.