– Тебе сколько нужно вообще? – спросил Чиз.
– Бутылку, а то и две.
– Я про время.
– А, сегодня долго будет.
– Смотри лишнего не болтай.
– Ты же не будешь сейчас вторую?
Не ожидая ответа, я взял его кружку и выпил. Выдохнув пары вверх и шмякнув кружкой по стойке, я произнес: Хорошо-о.
По вкусу не узнаю виски. Данный сорт жестче и скорее напоминает паленку, чем оригинал, но выбора у меня нет.
– Как собираешься платить? – спросил бармен.
– Да не бойся, деньги есть. В конце нас посчитаешь, а то я устану выдавать тебе деньги. Никуда же я не убегу.
Он презрительно смотрит на меня и переводит взгляд на охранников, возвращает на меня и соглашается.
Наливает мне еще и приносит мне.
– «А правда, как платить будем?» – спрашивает Чиз в голове.
– «Даже не переживай. Все хорошо» – отвечаю я.
Песня сменяется на «Шашлындос» группы «ХЛЕБ».
– Слушай, а что у вас с музыкой? Почему она из моего прошлого? Или просто совпадение?
– Совпадение. У нас много музыки сейчас, но не для баров, вот, наверное, и включают старую музыку. Сейчас все песни про патриотизм непонятного настоящего. Закон такой. – Отвечает Чизот.
Моя нога начинает трястись из-за музыки. Будто пью в своем времени. Приятно.
Я выпиваю еще, уже пошло трудно. Пойло решили налить другое. Меня трудно обмануть.
Я подозвал бармена.
– Слышь, ты что мне налил? – Гневно спросил я.
– Виски двойной. – почти уверенно ответил он, но поперхнулся сразу.
– Врешь. Я алкоголь знаю. Ты налил мне хрень. Нормально нам делай, мы не какие-то дебилы.
– Извините, такого не будет повторяться с вами.
– Спасибо. Давай перейдем на легкое. Сделай мне коктейль. Любой.
Пока он делает я начал смотреть вокруг себя в поисках компании.
Оглядев всех, я вернулся в зону столиков. Панки. Там панки.
Я постучал указательными пальцами по стойке как барабанными палочками по глухарю и встал на ноги взяв с собой кружку с пойлом. Попробовал. Вроде нормальный. Продолжил идти. Меня схватил на шиворот Чизот. Его взгляд носит гневный характер.
– Успокойся. Со мной в барах не пропадешь. Моя вода. Отдохни и дай мне отдохнуть. Мы друг у друга на виду.
Он, наострив нос отпустил меня.