– «Я тебе не котенок, еще раз так сделаешь будешь жалеть!» – Произнес я в голове обращаясь к Чизу.
Я подошел к компании панков. Они не носят ирокез как в двухтысячных, они и в мое время были уже другие, да и ирокез мы делали ради того, чтобы отдать дань. Но и на мое время они не похожи. Мы були в черном с цветными элементами и странными прическами, макияж тоже был странный. Эти панки выделяются лишь гитарой и татуировками. В остальном просто лохматые выродки, считающие себя царями музыки.
– Ребят, я Валентин. Можно к вам присоединиться?
Орешки упали с края тарелки и парень, подобрав их со стола в руку поднес их ко рту и втянул из кулака несколько штук игнорируя меня.
Девчонка пожала плечами.
Другой обернулся. Парень с длинным носом и черными подтеками век вернул волосы назад и произнес: Иди нахер.
Я знаю, что не оставлю это просто так, но решаю не вести себя как утырок. Засмеявшись ему в лицо хлопая по плечу, заявляю: на мне черная печать, красная печаль. Вы – убийцы, мне осталось лишь напиться и кричать…
– Панки хой! – Выкрикивает девчушка.
– Горшок живой! – добавляют остальные. Кроме того, кто меня нахер послал.
– Панки хой! Горшок живой! – кричу я.
– Панки ХОЙ! – кричать начали все.
Улыбка их неказиста. Глаза их заблестели будто такое произошло с ними в первый раз.
Все поднимают пойло на вытянутую руку, и я тоже. Все кружки соприкасаются, и мы выпиваем содержимое до дна.
– Садись. – Произносит якобы главарь.
– Расскажи о себе. – Начинает первый. Ты же панк, но в джинсах и вообще выглядишь как попс.
– Жизнь такая. Жуткая. – Яро и эмоционально произношу я. – Вижу, что вы ненастоящие панки, решил вам помочь.
Все заржали.
– Ты настоящий что ли?
– Хотите вас научу? Музыка у нас одна я так понимаю, но в двадцатых годах все было краше. Мы ходили с цветными патлами, в одежде были врезки цвета, а вы похожи на готическую неудачу.
– Макияж был и бухали как в последний раз. – Добавил главарь.
– Да-а. – Радостно протянул я. – Откуда знаешь?
– Батя рассказывал.
– Наверное лучшим панком был в свое время.
– Да, его звали Томас. Хороший был мужик.
– Томас Бруно?
Его радость пропала.
– Откуда знаешь? – грозно, дергая уголком губ спросил он.
– Мы были друзьями.
– Ты ржать пришел? Какие друзья? Тебе двадцать с лишним лет. Мой батя умер, когда ты только в планы начал внедряться.
– Я не то хотел сказать.