На следующий день, зайдя в отдел к Сафронову, Герасимов сообщил – ребята мне звонил Беликов. Мы полагали, что их троих вместе будут использовать на каком-то направлении, но по согласованию с Москвой, Беликова поставили начальником оперативно-розыскного отдела, Зимина назначили исполняющим обязанности начальника отдела по борьбе с киберпреступностью. Белкину вообще командиром отдельного батальона противодействия диверсионно-разведывательным группам, причём ей же его формировать и обучать, одновременно начав и борьбу с ДРГ, а через месяц выйти на полное функционирование. Я не понял – вставил Сафронов – ну ладно Виктор и Антон – они попали в свою стихию, но с местными особенностями, а Юля, это ж практически войсковое подразделение, ей самой надо учиться, у нас таких бойцов годами готовят и, что за месяц можно успеть. У них там видимо кукушка конопли объелась? Саша, – ответил Семён, – мы с Малиновским сами в шоке, но помнишь Иван Фёдорович рассказывал про своего отца, который во время войны, с семью классами, от рядового дошёл до подполковника, начальника штаба мотострелковой дивизии и, офицерскую подготовку тоже проходил всего месяц, видимо и там обстановка сложная. Но я уверен наша Юленька справится. Ещё одно, – откуда-то Лариса Михайловна узнала о наших делах и пытала меня, – «в какую такую командировку я ребят спровадил?», Похоже про Псковскую область она не очень поверила. Так рассказать ей могла Лена – ответил Александр, – но она тоже не знает куда ребят послали. Кстати, – вставил Герасимов – Селина просила на эти выходные привезти наших новобранцев. Я повезу Танечку с Лёньчиком, двоих могу взять. Ну и хорошо – добавил Саша, – а мы с Машенькой в пятницу автобусом доберёмся. Как-то неудобно к незнакомым, так сразу – сказал Богданов. Коля – ответил Семён – эти незнакомые лучше многих знакомых, так что, не дрейфь. А меня родители не отпустят – молвила Журавлёва. Снежок – спросил Герасимов – кто у вас главный в семье? Считается папа – ответила она – он же и мама, но есть ещё и дедушка, мне кажется, фактически, он главней, потому что отец не только почитает его, но и слушается во всём. Понятно, – усмехнулся он – давай телефон своей мамы-папы, я договорюсь. Так юннаты, чтобы в субботу к девяти ноль, ноль были готовы, я за вами заеду, адреса ваши мне известны. Война войной, но иногда нужно отдыхать, вы и так сутками пашете, а там не только телом, но и душой прекрасно отдохнёте.
В древне, женщины сразу кинулись к Журавлёвой, радостно тиская её. Какая же худенькая Снежаночка моя, – воскликнула Лариса Михайловна – может ничего не ешь, или вегетарианка? Совсем ничего не весишь, прямо, как пушинка. Да нет – улыбнулся Кузьмин – судя по её внешнему виду, она всеядна и питание её разнообразное, а вот обмен повышен и, соответственно от неё исходит такой светлый, мощный, положительный магнетизм. Это точно – подтвердил Богданов – энергии в ней на дивизию хватит, как будто пружина внутри на постоянном взводе, даже по управлению не ходит, а бегает и никого никогда не сбила. Бывает надо дежурному позвонить, только поднимешь трубку, а она уже сорвалась с места и, пока набираешь номер, уже вернулась от него с нужными сведениями. А я знаю почему её назвали Снежаной – вставила Кузьмина – в младенчестве она была светленькая, а потом волосики потемнели, а имя осталось. Наконец, раскрасневшуюся и совсем растерянную от такого душевного приёма девушку, Селина старшая вызволила из общего плена, посадила рядом с собой и нежно обняв притянула к себе. Журавлёва потянулась душой к ней и прижалась, как бы прячась в её объятиях. А откуда вы все узнали, как меня зовут и всё остальное про меня? Бедное дитя – засмеялся Иван Фёдорович – попала в незнакомый океан душевности, ничего Снежок, привыкнешь. Да нет – ответила она – мне уже кажется, что я вас всех знаю миллионы лет, как самых близких и родных. Все рассмеялись. Сегодня дождь со снегом – сказала Ирина Петровна – к сожалению прогулки отменяются, может завтра распогодится, поэтому давайте пить чай, я торт принесла. Иришка – перебила её Лариса Михайловна – сначала пообедаем, время уже первый час, у меня всё готово, так что прошу к столу. Во время обеда Селина старшая Журавлёвой дополнительно подливала первое, подкладывала второе и потом подсовывала фрукты и ягоды, а к чаю положила огромный кусок торта и, всё это спокойно исчезало в хрупком организме девушки, за чем удивлённо, украдкой, чтобы её не спугнуть и не обидеть, наблюдала вся компания. После обеда Снежана быстро подхватилась, молниеносно собрала со стола и начала в раковине мыть посуду, вызвав появление на лицах окружающих удивление – и, это после того, сколько она съела, во энергии! Даже никто не успел помочь. Немного передохнув, Иван Фёдорович вынес аккордеон в футляре. – Толик правильно, что вы не захватили инструмент. Мы все решили, не таскать же вам туда сюда, купили его Катюше, чтобы был здесь. И поставив около неё, смущаясь произнёс – вот доченька тебе от всех нас подарок, мы хотели полный, но продавец посоветовал, что для девушки лучше три четверти. Катя покраснев достала аккордеон и ахнула – это же Weltmeister Achat, чемпион мира Агат. Ой, да, ну, невозможно, так – поглаживая его – запинаясь от нахлынувшего чувства вымолвила она. Надев на плечи лямки тронула пальчиками клавиши и поплыла, окутывая и пленяя слушателей, душевная мелодия, проникая в каждую клеточку, звучание казалось значительно красивей, а может действительно так было, чем от того, Катиного инструмента. Первым пришёл в себя Богданов, поднялся и пригласил на танец Журавлёву. Он был на голову выше её, она прильнула к нему и поплыла пара в волшебное никуда. За ними потянулись и другие. Потом Снежана спросила – Катюша, а можно мне. Конечно ответила она – и передала аккордеон Журавлёвой, уступив место на стуле. Погладив клавиши, перебором пробежалась по ним, молниеносно переключив регистры, выпорхнуло на волю и взлетело ввысь Токката и фуга ре минор Иоганна Себастьяна Баха, одно из наиболее популярных его сочинений. Казалось, похожие на органные звуки заполнили округу и проникли в самые сокровенные глубины души каждого, вызывая божественные чувства. Через десять минут мелодия стихла, но все оставались неподвижными, завороженные игрой Снежаны и мощью духа самого произведения. Вот это даа – протянул Селин старший – слов нет. И все очнувшись, зааплодировали. Всё ма́льцы – молвил Иван Фёдорович – у меня адмиральский час. А что это такое и чем примечательный? – спросил Богданов.