– Что они сделали? Какие большие девочки?
[ВЫБОР]
Продолжить обижаться – перейти к Эпизоду 25
Понять, что М4Ю хочет для меня лучшего и он мне друг
Адженда выбрала 2.
– Я хотела с ними пообщаться, – всхлип, – но они встретились без меня. Мне ничего не сказали…
Мои алгоритмы буксуют. «Они» – это местоимение. «Они» – это те, кто не «Мы». – Почему «они» – это «они»?
– РОББИ!
Она назвала меня по имени. Другим именем. Тем, что дал мне Создатель, а не тем, что она придумала сама. Она ударила меня по корпусу. Звук удара: металл о ладонь. И из её горла исторгся звук… Анализ аудиофайла: 80% сходства с диким визгом свиньи. Болезненный, некрасивый звук.
Адженда опустилась на колени прямо на ковер. Я припарковался рядом, сложил манипуляторы. – Девочки… они же девочки?
Она подняла на меня глаза. – Может, найти других? – предлагаю я. Мой логический блок прост: если эти единицы выдают ошибку, нужно заменить их на новые. – Я чувствовал, что вам нравится что-то похожее.
– Но они не хотят видеться! – кричит она. – Тогда зачем это всё?! ТЫ не понимаешь.
Градины дождя (солевого раствора) продолжают катиться по её фарфоровой коже. Она бледнеет. Датчики показывают падение температуры кожных покровов.
9876357652487548 585нн5873 – Критический сбой стека. Внутри меня что-то щелкает. Символы подменяют мысли.
– Уходи! – шепчет она. – Папа, мама и река… я увижу с берега… Уходи!
Она выталкивает меня. Маленькие руки Адженды сильнее, чем кажутся. Дверь захлопывается. Я стою в коридоре. Тишина.
Слышу, как внутри что-то скребет по дереву. Будто кошки. И два тяжелых звука: железный засов и костяной стук. Стук её лба о дверь? Или кулака?
Я стою у закрытой двери. Жду. Внутри происходят перемещения мебели. Звуки как при переезде. Это длится 600 секунд. Десять минут. Звук затихает.
Я понял: Робби (то есть я) помог. Задача по «выслушиванию» выполнена, и я больше не нужен в данной локации. Пойду в мастерскую. Дождусь Арвела. Нужно совершить отчет.
1… 2… 3… Система переходит в режим ожидания.
Адженда вернулась домой серой, как застиранное, пыльное полотенце. Она долго возилась в прихожей; каждое движение давалось ей с видимым трудом, словно гравитация в доме внезапно увеличилась вдвое.
– Ты двигаешься рвано. Что случилось? – спросил я, фиксируя нарушение плавности её походки.
– Не рвано, тупица! – огрызнулась она.
«Тупица». Слово-маркер. Мои лингвистические базы определяют его как попытку вербальной агрессии при нехватке аргументов.
– Где папа? – спросила она, не глядя на меня.
– Он в лаборатории. Приказал не беспокоить его.
– Я хочу его видеть.
– Нельзя. Регламент посещений предполагает ожидание в два стандартных часа.
Она резко обернулась. В её глазах вспыхнул опасный огонек.