– То что надо! – стервозный блеск в глазах и дерзкая улыбка не оставляли сомнения в том, как сегодня будет жарко на вечеринке.
Эмили не заставила себя долго ждать и ровно минута в минуту уже стояла на пороге её небольшой квартиры, которую Стефани снимала последний год в неплохом районе города Нью-Йорка.
– Стефани, – ошалело осматривала её подруга со всех сторон, – это ты?
– А ты здесь видишь кого-то ещё? – хмыкнула она, довольная, что смогла даже на Эмили произвести впечатление, значит у этого её кобеля-босса тем более нет шансов.
– Ты просто умопомрачительно сногсшибательна, Стефани, даже я с трудом тебя узнаю, а на вечеринке у всех точно случится аневризма мозга, не меньше. Я, конечно, всегда считала тебя яркой и интересной, но ты просто конфетка, а этот твой…
– Кстати о нём, – перебила её Стефани, – раз ты сама заговорила об Энтони, я хочу купить ему прощальный подарок.
– Зачем, не жирно ему будет, а? Попользовался тобой два месяца, влюбил в себя и смылся, а ты ещё будешь на него тратить не только свои с таким трудом заработанные деньги, но и своё драгоценное время? Хрен ему лысый! – фыркнула недовольная её решением Эмили и сложила руки под своей внушительной грудью в знак протеста.
– Ну ты же хотела, чтобы я отомстила?
– Даааа, – сразу оживилась та и глаза моментально зажглись шаловливым огоньком мести. – Ты что-то придумала? Ну-ка колись давай?
– Ты же в курсе, что он мне подарил на память о нашем с ним бурном романе? – показала она на кулон, который блестел на её шее, как напоминание о былом. Этот его оскорбительный подарок ещё больше подстегивал Стефани сделать то, что она задумала.
– Так вот, – продолжила она свои объяснения, – что мешает мне сделать то же самое, тем самым я ему четко дам понять, как мне безразлично его отсутствие со мной рядом, тем более, Эмили, я хочу быть для него особенной, выделиться среди серой массы безликих женщин. Уверяю тебя, то что я решила ему подарить, впечатлит надолго не только его, но и окружающих. После этого он меня вряд ли когда-либо сможет забыть.
– Класс! – захлопала в ладоши Эмили, предвкушая бурный скандальчик. – А ты ехать не хотела. Вперёд на подвиги, и пусть он пожалеет, что на свет народился!
– Насчёт пожалеет, что на свет народился не знаю, но вспоминать меня он будет с этого дня только в кошмарных снах, а в офис приходить под вечные смешки своих подчинённых. Благо я там больше не появлюсь, а сегодня в последний раз увижу его лицо! Я не бросаю зря слов на ветер, час расплаты настал Энтони Уокер!
Это были не просто слова до глубины души обиженной женщины, а клятва, которую она мысленно посылала, стоя под открытым звёздным небом, в иные космические пространства этой вселенной и была уверена, что её сейчас всенепременно услышали…
Когда дамы прибыли в ресторан, вечеринка была в самом разгаре. Стефани с Эмили специально не стали рано приезжать, чтобы в сборе были все, и никто не пропустил её триумфальное появление. В зале играла музыка, многие просто танцевали друг на против друга, парочки влюблённых сокращали между собой итак очень близкое расстояние, а некоторые просто общались, обсуждая наряды и прически окружающих гостей, ну и конечно же самые жаркие, пикантные сплетни…
Как только две пары стройных ножек застучали каблучками изящных туфелек, возвещая о прибытии их хозяек, все взоры собравшихся устремились к ним. Их появление вызвало настоящий фурор, вернее этой огненной богини в дерзком васильковом наряде – завораживающее сочетание пламени и льда, в которой первые пять минут никто не узнал невзрачного бывшего стажёра отдела аналитики. Это было неудивительно, если учесть, что сама Стефани ввиду своей итак яркой внешности, одевалась в офисе очень неброско, можно сказать серо и уныло, в том числе никогда не наносила косметику на лицо, чтобы не бросаться окружающим в глаза. Никто и никогда не видел её такой, даже сам Энтони, который всё же не смотря на все её ухищрения смог разглядеть в этой офисной серой мышке, пришедшей в их компанию на стажировку, эту НЕБОЖИТЕЛЬНИЦУ! У него пропал дар речи, когда он понял, что это никто иная, как Стефани Браун собственной персоной. Конечно он видел её разной: тихой и скромной, сексуальной и страстной, игривой и горячей, но такой яркой и восхитительной впервые.