Вслух я сказал:
– У меня нет Родины. Как вы уже знаете, моя семья не вернулась на землю обетованную. Мы так и остались изгнанниками, чужими в Германии, скитальцами без Родины.
– Напротив, мистер Дитрих. Ваша Родина вполне однозначна, о чём я отлично знаю. Вы не имеете никаких близких корней в Израиле и тем более в Германии. Нет их и в России, но вы родом именно оттуда.
Попытка не пытка. Они знают, кто я. Но на другое я и не надеялся. И я уже понял, чего они хотят от меня.
Иными словами, на моей Родине они столкнулись с чёрным налом и взятками, которые не могут отразить в финансовой отчётности так, чтобы безболезненно выводить активы. Западным компаниям именно поэтому сложно работать на российском рынке. Они никогда не объяснят родной налоговой, откуда деньги и по какой статье списать многочисленные взятки. Им нужен человек, который распишется за чёрный нал, и при этом им насрать, если ему на хвост присядут органы.
Ну то есть предложение из серии: «Требуется молодой человек от 20 до 35 с 10:30 до 18:00, в пятницу до 16:45, оплата 990 рэ + 100 рэ на проезд. Надо отмывать деньги, выражать заинтересованность, хлопать в ладоши на совещаниях и поддерживать экспертов. Требования: быть активным, ответственным, стрессоустойчивым, иметь связи в криминальной среде, отношения на «короткой ноге» с районным смотрящим приветствуются». И ведь дело не в том, что я далеко пойду, а в том, что уже, похоже, пришёл. Не знаю только, когда успел поучаствовать в конкурсе соискателей. Не иначе, как меня по блату предложили.
Им нужен козёл отпущения, который, с одной стороны, поможет им, а с другой, может позаботиться о себе сам. Бывший криминальный авторитет с белым бизнесом в настоящем для них хороший вариант. Тем более авторитет, который сумел наладить бизнес за границей и не потерял навыки отмывания денег. Проблема была в том, что я нужен им, но они не нужны мне, поэтому похищение Ольги – это их страховка от моего отказа.
– Думаю, вы уже всё решили и не примете отказа. Только не знаю, почему вы выбрали именно меня, ведь в Росси осталось достаточно людей, подходящих под ваши высокие требования, которые добровольно согласятся и даже будут рады работать на вас.
Он усмехнулся.
– О! Найти толковые кадры особенно в нашем бизнесе не так уж просто. И поверьте, мы рассмотрели другие кандидатуры прежде, чем остановиться на вашей. Я уверен, что вы не откажетесь, господин Дитрих.
– Не хочу вас разочаровывать, мистер Винсон. Вы оказываете мне огромное доверие. Но я всё же хотел бы знать, где моя жена.
– Ищите там, где розовый песок почти порох, где серебряные шпили средневекового города одинаково отражают и дневной, и лунный свет, в стране, где янтарь ценится дороже бриллиантов.
Пока он говорил, внутри меня всё переворачивалось, и мне стоило огромных усилий сдерживать свой порыв вытащить этого старикана из-за стола за грудки дорогого костюма и воткнуть ему в глаз заколку с голубой жемчужиной. Заодно посмотреть, как алая кровь брызнет и растечётся по рубашке цвета слоновой кости.
– И всё же, мистер Винсон.
– О, не беспокойтесь о ней. Она в полной безопасности, – он положил на стол две фотографии.
На одной из них Оля заходила в супермаркет. На ней была лёгкая юбка и пиджак, на глазах – тёмные очки. Волосы и причёска такие, какими я их помню в последнее утро. На другой фотографии она выходит из того же супермаркета с пакетами. Выходит так, как будто просто вышла из дома за продуктами, расслабленной походкой в простой одежде. Её снимали скрыто, чтобы она не заметила – со стороны, она не смотрит в камеру и просто двигается как обычно, идёт по своим делам. Это сеть супермаркетов, которые есть по всей Европе. Она может быть где угодно, в любом европейском городе. Что всё это, блять, значит?
– Я бы хотел с ней поговорить.
– Боюсь, что это невозможно.
– Если я буду настаивать?
– Это не приведёт к конструктивным результатам. Вы можете видеть, что Ольга жива и чувствует себя превосходно. Если вы будете настаивать или выдвигать свои условия, то Ольга может оказаться в сыром подвале, прикованной наручниками, а вы получите не фотографии, а целое хоум-видео. Какой вид порнографии вы предпочитаете, господин Дитрих? Оральный секс, анальный секс, двойная пенетрация, групповой секс?