– Rus? – удивленно спросил тот, что держал лампу, осматривая странного незнакомца с ног до головы. – De unde ai apărut, drace?
– Partizan? – второй, не опуская винтовки, направил ствол прямо в грудь. Винтовка была старая, потертая до белого металла, но ухоженная. Боевая. Нарезы в дульном срезе виднелись отчетливо.
– Мужики, харэ прикалываться, – голос Виктора дрогнул, но он попытался сохранить лицо. – У меня авария. Телефон есть?
– Ce zice? – буркнул второй, сплевывая под ноги. – Какой телефон? Mâinile sus, porcule! (Руки вверх, свинья!)
Он подошел вплотную. Ткнул холодным кольцом ствола в живот. Больно. Жестко. Без предупреждения.
– Смотри, Ион, форма странная. Новенькая. Офицер? Комиссар? Снимай бушлат! Быстро! Repede!
Удар приклада прилетел неожиданно, сбоку. Прямо в челюсть. Вспышка боли ослепила, мир качнулся и поплыл. Виктор рухнул на колени, во рту разлился густой, соленый вкус крови. Зуб хрустнул.
– Молчать! Вставай!
Это не игра. Реконструкторы так не бьют. Так бьют те, кто привык убивать и знает, что им за это ничего не будет. Страх исчез мгновенно, вытесненный холодной, кристальной яростью и инстинктами, вбитыми годами тренировок в зале и на полигонах. Ситуация «контакт». Противников двое. Вооружены длинноствольным огнестрелом. Дистанция – в упор. Оружие – лопатка на поясе и собственные руки. Ион, тот, что приказывал раздеваться, наклонился, хватая за воротник бушлата. Его лицо оказалось в десяти сантиметрах от лица Виктора. Вонь гнилых зубов и чеснока ударила в нос, вызывая тошноту.
– Сейчас мы тебя распотрошим, комиссар. Посмотрим, есть ли у тебя золотые зубы.
Он совершил ошибку. Полез рукой за пазуху, держа винтовку одной рукой и опустив ствол вниз. Второй солдат стоял в двух шагах, светя лампой, расслабленный, предвкушая легкую поживу и мародерку. Правая рука Волкова скользнула к поясу. Пальцы сомкнулись на гладкой, теплой деревянной рукояти лопатки.
– Смотри не подавись.
Рывок. Тело сработало быстрее мысли, на чистых рефлексах. Удар снизу вверх, с разворотом корпуса и вложением всего веса. Острая, как бритва, сталь лопатки со свистом рассекла воздух.
ХРЯСЬ!
Звук удара был ужасен – влажный, чавкающий хруст разрубаемой плоти и кости. Лопатка вошла под челюсть, глубоко, перерубая артерии и трахею. Ион даже не вскрикнул. Из его горла вырвалось бульканье, и он начал оседать мешком. Кровь ударила горячим фонтаном, заливая лицо Виктора, ослепляя правый глаз.
Второй заорал. Лампа выпала из его рук, разбилась о камни. Разлитый керосин вспыхнул, освещая сцену пляшущими, зловещими тенями. Виктор толкнул умирающее тело на напарника. Тот замешкался, пытаясь отпихнуть падающего товарища, его длинная неуклюжая винтовка запуталась в полах шинели. Прыжок. Вслепую, ориентируясь на силуэт в отблесках огня. Плечом в грудь. Оба рухнули на гальку. Короткая, яростная возня в грязи. Враг был сильным, жилистым, как дикий зверь, борющийся за жизнь. Он вцепился в лицо Виктора, пытаясь выдавить глаза большими пальцами. Резкий удар лбом в переносицу. Хруст хряща. Хватка ослабла. Камень под рукой. Обычный морской голыш, отшлифованный волнами. Удар в висок. Еще один. Для верности. Он затих. Хрипы прекратились.
Тяжелое, хриплое дыхание разрывало грудь. Руки Виктора тряслись мелкой дрожью от чудовищного выброса адреналина. Взгляд устремился в черное небо. Ни самолетов, ни мигающих огоньков спутников. Пустота. Это не игра. Двое людей лежат мертвыми у ног. Надо понять. Надо найти доказательства, чтобы не сойти с ума, чтобы убедиться, что это не галлюцинация умирающего мозга.
Подъем на ватных ногах. Осмотр трупов при свете догорающего в луже керосина. Молодой парень с редкими усиками. Шинель грубая, шерстяная, грязная. Под ней – застиранная гимнастерка серо-зеленого цвета. Карманы. Кисет с табаком. Зажигалка. Складной нож. Бумажник. Кожаный, потертый. Дрожащие пальцы раскрыли его. Деньги. Бумажные купюры. Румынские леи. Портрет молодого короля Михая I. Дата выпуска: 1941 год. Виктор моргнул, протер глаза от крови. Не показалось. Еще купюра – 1940 год. Монеты – 1939 год. Ни одной кредитки. Ни одного чека из супермаркета. Ни пластиковых прав. Фотографии – черно-белые, на плотном картоне с зубчатыми краями. Лица из прошлого.