– Мы с отцом везли зерно на мельницу. Они… – Она запнулась. – Они выскочили из леса. Отец пытался… он…
Голос оборвался. Слёзы потекли по щекам, прочерчивая дорожки на грязном лице.
Марк не спрашивал, что случилось с отцом. И так было ясно.
– Они не… – Дарен замялся, подбирая слова. – Тебя не…
– Главный сказал – сначала в лагерь. – Мира всхлипнула. – Сказал, там удобнее.
Марк сжал челюсть. Толмер хотел развлечься в комфорте. Тварь. Хорошо, что он убил его быстро. Плохо, что не помучил.
– Сколько дней назад тебя схватили? – спросил он.
Мира вздрогнула от его голоса – низкого, ровного, лишённого тепла. Но ответила:
– Три… кажется. Я не уверена.
Три дня в плену у бандитов. Три дня страха, неизвестности, ожидания худшего. Марк видел такое раньше. Некоторые ломались навсегда. Другие выкарабкивались. Время покажет, к какой категории относится эта девчонка.
– Ольховка на юг, – сказал Дарен, обращаясь к Марку. – Два дня крюк.
– Я знаю.
– Мы можем оставить её в Вернхолде. Там найдётся кто-нибудь…
– Нет. – Мира вскинула голову, в глазах мелькнула паника. – Пожалуйста. Там тётя… она единственная, кто остался. Пожалуйста.
Марк смотрел на неё. Измученное лицо. Синяки. Разорванное платье. Дрожащие руки. Сирота – как и он когда-то. Только ей повезло меньше. Или больше, смотря как считать.
Два дня на юг – это крюк, потерянное время, задержка с получением награды. Расчётливая часть его разума уже подсчитывала убытки. Ещё четыре дня пути. Еда. Фураж для лошадей. Возможные неприятности по дороге. Но другая часть – та, которую он обычно старался не слушать – смотрела на эту девчонку и молчала.
– Едем в Ольховку, – сказал он наконец.
Дарен кивнул, словно и не ожидал иного ответа. Мира уставилась на Марка с чем-то похожим на недоверие.
– Вы… правда?
– Я не повторяю дважды.
Он отвернулся, направляясь к лошадям бандитов. Нужно отобрать лучших, остальных продадут в ближайшем селе. Поклажу тоже стоило перебрать – что-то можно забрать, что-то бросить.
– Марк.
Голос Дарена. Марк обернулся. Друг смотрел на него с тем странным выражением, которое появлялось всё чаще в последнее время. Не осуждение. Не удивление. Что-то похожее на… уважение? Понимание?
– Что?
– Ничего. – Дарен чуть улыбнулся. – Просто думаю, что ты не такой мерзавец, каким хочешь казаться.
Марк не ответил. Он никогда не знал, что говорить на такие вещи.
Через полчаса они выехали на тракт, оставляя за собой восемь тел на снегу и воронов, уже кружащих над поживой. Мира сидела на одной из трофейных лошадей, закутанная в плащ Дарена, и смотрела прямо перед собой пустым взглядом. Марк ехал впереди. Не оглядывался. Но он знал – что-то изменилось сегодня. Что-то маленькое, едва заметное. Трещина в стене, которую он строил вокруг себя двенадцать лет.
Он не был уверен, хорошо это или плохо.
Глава II. Дорога в Ольховку.
Глава 2: Дорога в Ольховку