– Домыслы бездарного сочинителя! Наверняка писал по заданию кагана хазар!
Не обращая внимание на оскорбительные выкрики Нестора в адрес моего покойного коллеги по перу, продолжаю:
– Наконец, на стене собора Св. Софии Киевской была надпись: «Спаси, Господи, кагана нашего». Здесь речь идёт о Святославе Ярославиче, сыне Ярослава Мудрого, княжившем в Киеве в 1073-1076 годах. Неужели вы не обратили внимания на этот факт?
Нестор мало того, что смущён, он просто не знает, как отреагировать. Ведь одно дело мнение историка, и совсем другое то, что высечено в камне. Однако на помощь летописцу пришёл Август Шлёцер, и вот с какими словами обратился ко мне:
– Вы бы помолчали, молодой человек! – так он назвал меня, поскольку родился на два века раньше. – Откуда вам знать, что было, а чего и не было? Здесь собрались авторитетные историки и свидетели событий…
– Однако Нестор не жил в девятом веке, когда зарождалась Русь.
– Но сохранились предания, старики что-то рассказали.
– Предания и слухи можно исказить, а вот написанное на пергаменте или на бумаге уже никак не переделаешь.
– Ну и на что вы намекаете?
– А вот на что. В 860 году произошло нападение на Константинополь. Сведения об этом содержатся в двух проповедях патриарха Константинопольского Фотия и в его «Окружном послании» восточным митрополитам в 867 году. Вот отрывок из первой гомилии «На нашествие росов»: «Откуда обрушилась на нас эта страшная гроза гиперборейская? Что за сгустившиеся тучи горестей, каких осуждений суровые скрежетания исторгли на нас эту невыносимую молнию? Откуда низвергся этот нахлынувший сплошной варварский град?» И далее: «Этот скифский народ, жестокий и варварский, выползя из самых предвратий города, будто полевой зверь объел окрестности его».
– Это ничуть не противоречит «Бертинским анналам», где тоже речь идёт о росах
– Фотий всё расставляет по своим местам во второй гомилии: «Народ незаметный, народ, не бравшийся в расчет, народ, причисляемый к рабам, безвестный – но получивший имя от похода на нас, неприметный – но ставший значительным, низменный и беспомощный – но взошедший на вершину блеска и богатства; народ, поселившийся где-то далеко от нас». Обратите внимание на то, что росы получили имя от греков и живут недалеко от них. Ну и при чём тут скандинавы?
Шлёцер молчит, а доктор наук, какое-то время сидевший словно бы в рот набрав воды, теперь вот снова ринулся в бой:
– Но ведь в Бертинских анналах предельно ясно сказано: «С ними, с послами, он, Феофил, император Константинопольский, прислал ещё неких людей, утверждавших, что они, то есть народ их, называются рос и что король их, именуемый хаканом, направил их к нему, как они уверяли, ради дружбы». Это значит, что «рос» – самоназвание, и греки тут совершенно ни при чём. А вы тут, извиняюсь, вешаете нам лапшу на уши.
Пришлось умерить пыл доктора наук:
– Позвольте вам напомнить, что слова с корнем voc- в латинском тексте следует переводить следующим образом: vocare – мы называем себя; vocari – мы были названы, нас называют. А в «Бертинских анналах» именно vocari, а не vocare. Это соответствует утверждению Фотия, то есть прозвище «рос» дали этому народу греки.
– Но почему? Какими соображениями они руководствовались? – вопрошает Нестор.
– Объяснение этому находим в трактате «Антападосис» Лиутпранда Кремонского: «В северных краях есть некий народ, который греки по его внешнему виду называют "русиос", мы же по их месту жительства зовём "норманнами"». Ибн Фадлан, посетивший в начале десятого века Волжскую Булгарию, поясняет: «Я видел русов, когда они прибыли по своим торговым делам и расположились у реки Атил. Я не видал людей с более совершенными телами, чем они. Они подобны пальмам, белокуры, красны лицом, белы телом». Напомню, что аналогами слова «розовый» в греческом и латинском языке являются слова ροζ и roseus.
– Но Фадлан пишет о русах! Ваши росы тут при чём?
– Здесь налицо продолжение византийской традиции наименования народа, однако в арабском языке нет звука «о», поэтому «рос» трансформировалось в «рус».
Тут они всем скопом на меня набросились, кричат наперебой: