Мы въехали в наш двор на такси, где на лавочке возле подъезда, как всегда сидели бабки, режиссёр важно вылез из машины, дал водителю чирик и громко хлопнул дверью, чем сразу привлёк к себе их внимание и конечно был мгновенно опознан, а мы с дедом вылезли с заднего сиденья нагруженные бумажными кулёчками, кульками, кулями и кулищями со скромной закуской знаете ли, так и норовившими рассыпаться в разные стороны, режиссёр бросился помогать тараторя, я помогу Владимвасилич, я поднесу Владимвасилич, я знаете ли всегда готов Владимвасилич, выставил руки вперёд согнув их в локтях, куда мы и нагрузили большую часть всех покупок и гуськом двинулись к подъезду.
Увидав такую картину обычно злобные старухи смотрели на нас с неподдельным уважением и в их глазах мы совершили стремительный скачок от обычных смертных копошащихся у подъезда до неодолимых высот Гималаев и они всей гурьбой бросились открывать нам двери.
Поднявшись на седьмой этаж, мы подошли к квартире и я приподняв коврик для ног достал оттуда ключи и открыл дверь.
⁃ Прыщ это ты?, мило поприветствовала меня сестра.
⁃ Я бы так не сказал знаете ли., ответил режиссёр и добродушно хохотнул.
Глаза у сестры стали, как пятирублевые юбилейные монеты, а на лице появилась идиотская улыбка обожания. ⁃ А ну ка сколопендра помоги товарищу!, скомандовал дед. Но она продолжала стоять изумленно
таращась, пока дед не ущипнул её за бок.
⁃ Дедаааа!, завопила она, вышла из ступора и стала выхватывать из рук режиссера кули. ⁃ И быстро тут мне., подметил дед.
Сестра заметалась по квартире пытаясь прибраться на скорую руку и распаковать и разложить все принесенное в дом, вместе с ней носилась и путалась под ногами наша кавказская овчарка в момент сводя на нет все её усилия. Ну а мы чинно проследовали на кухню, где также чинно режиссёр и дед уселись на табуретки, а меня совсем не чинно заставили накрывать на стол, чем вызвали бурную радость моей сестры.
Не успев начать накрывать на стол входная дверь открылась и на пороге появился папа, – а вот ты то мне и нужен, радостно заголосил дед. Схватил отца и поволок за стол, где режиссёр явно пребывающий в крайне благодушном настроение схватил и сжал того в объятиях, вдоволь на обнимавшись, ошарашенного отца также усадили на табуретку и режиссёр тут же отгрузил в стаканы изрядную долю коньяку, – за знакомство дорогой друг!, провозгласил служитель муз и ни кого не дожидаясь опрокинул в себя стакан, папа все недоверчиво крутил в руках стакан, – пей Юра сегодня можно, сегодня у нас знаешь какой праздник, мы приступаем к съемкам фильмы, скороговоркой выпалил дед, папа все ещё более недоверчиво посмотрел на деда и терзаясь внутренними сомнениями выпил, требовательно защёлкал пальцами и дед вложил ему в руку лимон, правда целиковый, папа морщась занюхал коньяк, поставил стакан на стол, куда неутомимый режиссёр вновь от души плесканул, – по второй, по второй и незамедлительно знаете ли.
⁃ Наташка, ты долго будешь копаться?!, требовательно прокричал в коридор дед. 14 минут прошло, а стол не накрыт!
Дальше последовал пространный рассказ деда о вреде субкультуры хиппи на неокрепшие умы и о том, что было бы неплохо призывать в армию и баб, так как те, особенно молодые совершенно отбились от рук, далее привёл в пример своего старого друга Мойшу с кем он что то там героически штурмовал, но потом у Мойши, что то не заладилось с НКВД и тот отмотал 10 лет в лагере, крайне озлобился на советскую власть и в итоге репатриировался в Израиль со всей своей многочисленной семьей зубных техников, тут дед хотел плюнуть на пол но передумал и продолжил, что внучки того самого Мойши с огромной радостью отслужили там в армии и чувствуют себя превосходно и Мойша в них теперь души не чает, такие они стали быстрые и исполнительные, а раньше, раньше утверждал, что сам бы таки для острастки упёк их на месячишко в Треблинку.
⁃ Но это он конечно в сердцах., закончил дед.
А тут как раз и сеструха закончила все приготовления, принесла себе из комнаты стул, уселась, подперла голову рукой и стала с нескрываемым обожанием смотреть на режиссера.