Леску, крючки и какие то древние поплавки выдал нам дед, сказав что как начинающим рыболовам удочки нам не положены, а о спиннингах мы можем только мечтать, как Паулюс о Москве. И наши удочки произрастают в ближайшей роще, затем с важным видом выдал нам нож, сказав, что если рыба будет наловлена в достаточном количестве мы перейдём на следующий уровень и тогда получим удочки с которыми он и его дед в тысича девятьсот двадцать первом году ловили рыбу в бывшем барском пруду аккурат после того, как Юденича и все его белые банды отогнали от Москвы. Чем исчисляется достаточное количество и сколько это в рыбах дед уточнять не стал, сказав, что ему виднее, после чего заставил всех выпить молока и отправил восвояси. И мы все отправились в ближайший лес, то есть отошли от дома метров на сто, в те времена в коммунарке везде был лес, а также поля, свинарники, птичники и прочие сельхоз угодья.
Мы с братом срубили себе по довольно тонкой ореховой палке издалека напоминающих удилище и стали ждать пока Поповы явно страдающие манией гигантизма рубили себе березку и на наш призыв о том, что удилище у них получится слишком длинным, примерно как шест великого прыгуна Бубки и толстым как дуло у легендарного т34, не реагировали, а потом чванливо заявили, что на мелкую рыбёшку размениваться мол не намерены и если уж они пошли на рыбалку то исключительно на крупную рыбу! Поповы явно пересмотрели передачу Сенкевича и решили, что наш пруд это Тихий океан или как минимум Атлантический.
Дождавшись наконец окончания их работ и посоветовав им в дальнейшем выбрать себе стезю лесорубов, мы отправились на пруд. Путь наш лежал мимо чемпионской пожарной части, где бравые огнеборцы наверняка еще помнили срыв соревнований и горели жаждой мщения по отношению к Поповым, которых знали только в лицо, чем Поповы невероятно гордились сравнивая себя с героями одноименного фильма.
Мы конечно предлагали Поповым пойти в обход по тропинке через кустарник и крапиву, но Поповы почувствовав себя потомками князей Трубецких вознамерились идти по свеже асфальтированной дороге которая проходила аккурат перед воротами пожарки.
Мы с братом благополучно миновали опасное место, а Поповы таща своё увесистое бревно замешкались прямо напротив ворот где на них уже недобро пялился прапорщик, который явно присутствовал на проваленных соревнованиях. Поповы надо сказать тоже уже тогда вовсю топили за ЦСКА, что явно сыграло не в их пользу.
Попов старший который шёл сзади углядев недоброго огнеборца решил придать ускорение своему братцу и отвесил ему увесистый пинок по жопе, младший явно не ожидал такого к себе отношения и с испугу дернулся вперёд вырвал бревно из рук старшего и оно упало ему на ногу. Тот завыв от боли догнал его и дал ему ещё одного пинка, после чего Поповы бросив свою удочку схватились в непримиримой сече пытаясь как видимо поубивать друг друга.
Прапорщик же увидев их озверелые морды немедля опознал двух хулиганов! И ринулся в бой с намерением скрутить охальников. Надо сказать, что удочка больше напоминающая бревно в этот момент по склону катилась прямо в ворота части где около входа стояли какие то ведра и канистры все больше набирая скорость! А так как Поповы не стали зачищать её от сучьев она яростно подпрыгивала и описывала какие то совершенно не вероятные кульбиты, развив скорость неимоверную. Прапорщик же к тому моменту бездыханный с разбитым носом валялся на земле, Поповы почувствовав угрозу со стороны вмиг позабыли свои распри и дали достойный отпор пузатому пожарному, проявив ещё раз недюжинный талант к боксу и армейскую взаимовыручку!
Но на их беду удочка в этот момент с огромным грохотом влетела в канистры и ведра разметав их вдребезги и пополам. Чем привлекла внимание бойца курившего папиросу в Ангаре возле машин, тот явно нарушал все правила техники пожарной безопасности, даже мы неразумные дети прекрасно это понимали! И не придумав ничего лучше тот метнул бычок в раз лившуюся жидкость, потом огромными прыжками как древнегреческий атлет понёсся на Поповых, правда он успел совершить всего пару прыжков после чего раздался тихий хлопок и все вокруг объяло пламенем!