У меня вдруг появился новый хозяин. Как ни странно это звучит, я не знаю – лучше он или хуже старого, да и свидетелей у меня нет, чтобы убедиться в этом – в силу специфики собственно субъекта. Ну, а сам я ничего по этому поводу сказать не могу, потому как сравнить их нет никакой возможности – старого хозяина я вовсе не знаю. Я даже не знаю, был ли он вообще, существовал ли где-нибудь, в каком-нибудь пространственном континууме? Может, и нет. Сейчас, по прошествии многих дней мирного соседства с новым хозяином, я начинаю понимать, что мне даже неинтересно – был ли до него кто-то другой и как его, того, другого звали, поскольку этот, настоящий, меня вполне устраивает. Я при этом, новом и сыт, как говорится, и пьян в меру и нос в этом самом…
Для того, чтобы было понятно, почему у меня к новому хозяину возникла такая глубокая симпатия, я должен рассказать одну маленькую историю.
Собственно говоря, это даже не история, а так, один из эпизодов моей одинокой жизни, лишь в последние дни скрашенной появлением нового лица. Сразу предупреждаю, несмотря на то, что все ниже написанное является сущей правдой и основано на подлинных или почти подлинных фактах, а выдуманы имена лишь у некоторых персонажей, вы уж не трудитесь искать или наводить справки об агентстве, направляющем хозяев для работы, их все равно не найдете. Старые, которые были когда-то, давным-давно и безвозвратно закрылись, отчасти от того, что люди перестали верить в их необходимость, отчасти от того, что Великая и Октябрьская вообще все агентства закрыла. Ибо приказано было – никаких хозяев нет и никаких суеверий по этому поводу быть не должно!
Уж не знаю, как они, хозяева, и работу-то потом находили, голову можно сломать от таких сложностей. Это, если думать, конечно… Иммигрировали, скорее всего, в те далекие годы, как и все, кого такое отношение к себе не устраивало. Уехали, а потом долго тосковали сидя в каминных трубах, вспоминая русские пряники, самогон и балалайку. Кто-то, конечно и вернулся. После. А кто-то, еще ждал чего-то. И у каждого впоследствии была своя судьба. Вот мой, к примеру, нашел меня за границей. Я думаю, непросто мы с ним встретились – это судьба его ко мне привела. Она, судьба эта, хоть, знаете ли и злодейка – злодейкой, но иногда ведь и дельные вещи вытворяет.
Ну, чтобы не забредать в дремучие дебри, нужно, все же начать с начала, с того дня, когда он ко мне попал по распределению этой самой судьбы. Обычно, в таких случаях довольно трудно определить точную дату свершения этой самой судьбы, в моем случае, вышеупомянутой встречи, но в тот день…
В тот день произошло несколько важных событий, по стечению обстоятельств, сильно врезавшихся мне в память, в тело, особенно в область ребер, так что, тогда все запомнилось само собой. По крайней мере специально я не прилагал к этому запоминанию ни малейшего усилия.
День, казалось, начинался как обычно – разводом. С самого утра нас разводили на задания. Дело было в первый из перекуров, когда мы только-только продрали глаза, кто-то даже умылся и провел щеткой по зубам, надо сказать некоторые для этой операции догадались использовать именно зубные щетки, а кто-то, не тратя драгоценное время, успел принять на грудь некоторое количество горючего, это чтобы лучше впоследствии работалось, понятное дело… Председательствовал наш стар(
– Ну!
Произнося свою речь, он, почему-то смотрел на меня – матроса первого класса Семена Абрикосова, судовая кличка «рогатый» (Все последующие члены палубной команды имеют аналогичные судовые клички, то есть являются «рогатыми». – Из судовой терминологии), будто во всех его бедах был виноват только я и непосредственно перед ним.