Трудно сказать в какой степени происходившее со мной было обусловлено социальным окружением трансформировавшейся системы международных отношений из двухполярной в однополярную и в какой – все это определялось внутренней активностью и личностными характеристиками. Тогда я еще не вел дневников и не пытался всерьез разобраться в том, что я делал и почему.
Как я упоминал выше, в 2007 я увлекся литературой, и это увлечение, укрепившись с помощью дневника, стало продвигать в моем уме психополитику тотальной гегемонии, безжалостно вытесняя прочие увлечения. Все свои навыки стратегического мышления, наработанные при игре в старкрафт, варкрафт, героев и доту, я направил на тотальное истребление страсти к компьютерным играм, прежде владевшей – большую часть времени безраздельно – моим сознанием в течение 15-ти лет. К слову, чтобы понимать, о чем тут собственно идет речь, в один только варкрафт (военное ремесло) с 2004 по 2006 я отыграл в баттлнете около трех тысяч игр, на каждую из которых в среднем требовалось 20-ть минут. Степень увлечения была такой, что я мог прийти в компьютерный клуб утром и просидеть там 36-ть часов подряд до вечера следующего дня, забыв про сон, про еду, про супружеские обязанности перед своей девушкой.
4. Психическая революция
В 2008 году я стал фантазировать о том, что могло бы произойти, если б мне удалось взяться за чтение книжек с таким же увлечением, какое имелось у меня к компьютерным играм. В результате, казалось бы, невинных фантазий в июле 2008 я прочитал залпом 1200-т страничное собрание сочинений Аристотеля, а вслед за ним в три месяца одолел десяти томное собрание сочинений Салтыкова-Щедрина. В процессе чтения Щедрина, обнаруживая себя в большинстве высмеиваемых им персонажей, я переосмыслил весь свой прежний образ жизни и объявил страсть к компьютерным играм сумасбродным тираном, захватившим власть над моим детским умом и удерживавшим эту власть с помощью манипулирования наиболее деструктивными и в то же время мощнейшими психическими элементами. Это была настоящая психическая революция, в которой страсть к познанию, задавленная еще в семилетнем возрасте, прорвалась к власти и принялась писать декреты, объявляя вчерашнего монарха и всю прежнюю аристократию вне закона. Все это проецировалось и вовне. Я стал неистово критиковать почти всех, с кем я тогда общался, нападая на дурные привычки, пустопорожние разговоры, бессмысленное прожигание жизни в погоне за развлечениями.
Прежде я говорил на так называемом «матерном языке», легко находя понимание и сочувствие в среде своих знакомых. Теперь же, под влиянием читаемой литературы и сознательного отказа от использования мата как в письме, так и в речи, я был ошеломлен тем, что мои друзья и знакомые перестали меня понимать и начали уклоняться от последовательных и осмысленных дискуссий. Более того, некоторые из них высказывали предположение, что у меня поехала крыша и пророчили мне попадание в дурдом в ближайшей перспективе. Их пророчество сбылось. К концу 2008 я вновь играл в старкрафт, курил, выпивал, болтал о работе и развлечениях. Две недели в дурдоме вернули мне разум, установив мир и порядок в моем уме. Гарантом этого мира выступал тройственный священный союз: страсть к видеоиграм, страсть к женщинам и необходимость работать. Однако, помня о том, что этот союз был установлен с помощью внешней интервенции после того, как внутренняя революция продемонстрировала полную несостоятельность власти составляющих его психических элементов, страсть к познанию, не собираясь сдаваться, ушла в подполье и направила уцелевшие силы на самоорганизацию. В сущности, этой страсти удалось сохранить дневник, поддерживая интерес к чтению настолько, чтобы за два с половиной года я смог прочесть главные произведения Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Толстого, Тургенева, Достоевского и некоторых других, менее известных столпов русского языка. Параллельно эта страсть набирала силу, используя обучение в институте для укрепления своих позиций.
5. Дилемма
Таким образом, написав в апреле 2011 года свой первый рассказ, я столкнулся с дилеммой, на одной стороне которой стояла возможность повторного попадания в дурдом из-за очередного прихода к власти страсти к познанию; тогда как с другой стороны, я вынужден был обманывать самого себя и разыгрывать пошлую комедию, прикидываясь дурачком и преследуя десять тысяч целей, не имевших прямого отношения к структурной иерархии моих убеждений, стремлений и ценностей.