Вильямс − светлолицый блондин, выглядел моложавым, с пытливым взглядом, и ему можно было дать лет пятьдесят от роду, хотя на самом деле он уже уверенно перешагнул возрастной рубеж в шестьдесят лет. На нем был одет твидовый костюм коричневого цвета в клетку и широкополая светлая шляпа.
Увидев на трапе корабля Федоровского, Вильямс прокричал приветствие и помахал своей шляпой, обозначая себя в толпе:
‒ Hi! Welcome to Africa, mister Fedorovskiy!
‒ О! Hello, Вильямс, ‒ откликнулся на приветствие Федоровский, семеня под тяжестью груза по крутому трапу с парохода на причал: трап слегка раскачивался и спускаться с грузом было непросто.
Федоровский наконец спустился на твердую землю и почувствовал вдруг, как его закачало на ровном покрытии причала. Вильямс, вероятно, ждал этого эффекта и, наблюдая за Федоровским, расхохотался:
‒ Что, господин академик, земля не тверда под ногами?!
Федоровский, впервые ощутив эффект качки, когда с палубы корабля после длительного плавания ступаешь на земную твердь, остановился и опустил на землю тяжелый баул, затем чемодан и растерянно огляделся. По трапу следом спускался профессор Мушкетов, и ему было проще ‒ он был налегке, с одним вместительным саквояжем и ловко сбегал вниз, оглядывая встречающих на причале.
− Знакомьтесь, Вильямс, это профессор Дмитрий Мушкетов, в настоящий момент профессор университета, а совсем еще недавно директор Геологического комитета при правительстве. Теперь Дмитрий Иванович мой содокладчик по алмазам Урала.
− О, Мушкетов! Я изучал ваши материалы по геологии и нахожу их чрезвычайно добротными, − вежливо улыбаясь, высказался Вильямс, припоминая попавшуюся ему статью о находках алмазов в России и особенностях геологического строения Урала.
Слугу Вильямса звали Эйван. Это был взрослый мужчина, он стоял в сторонке и с любопытством подростка внимательно наблюдал за происходящим, оглядывая явно настороженно прибывших из далекой холодной России людей. Это был молодой еще африканец, с курчавой коротко стриженной головой и большими яркими глазами на темном лице. Эйван был одет в парусиновые выцветшие штаны и легкую поношенную рубаху, в сандалетах на босу ногу. Слуга держался почтительно на расстоянии, улыбался и кланялся всем прибывшим, как только они ступали на причал. Отметив, что мистер Вильямс встретил своего знакомого, Эйван радостно закивал Федоровскому, обнажив ровный сверкающий ряд белых зубов на фоне совершенно темного лица. Федоровский, отметив внимание африканца к нему, шагнул к Эйвану и протянул ему для приветствия руку. На лице слуги отразился неподдельный испуг, и он с опаской глянул в сторону Вильямса. Англичанин, только что мило беседовавший с прибывшими, сверкнул грозно в сторону африканца глазами и что-то проговорил на непонятном диалекте с угрозой в голосе, давая понять, чтобы малый убрался с глаз долой. Эйван опустил глаза и, пятясь, отступил в тень высокого дерева.
− Вы с ними построже, без панибратства, мистер Федоровский. Разбалуете мне слугу. Если не быть строгими и каждодневно не бить черных по пяткам хлыстом, тут же садятся на шею и ленятся так, что трудно становится их заставить что-то делать.
Федоровский несколько смутился и отошел от Эйвана.
Конференция шумела два полноценных рабочих дня: ученые спорили, делились мнениями и во время официальных сообщений, и в кулуарах за рюмкой бренди или виски.
Мушкетова избрали вице-председателем конгресса, и это была высокая честь, оказанная представителю отечественной геологической науки.
Федоровский и Мушкетов, сменяя друг друга, изложили результаты поисковых работ и констатировали, что коренного месторождения пока не обнаружено в перспективных районах Урала, и это несмотря на то, что добыча алмазов ведется издавна. Тут же в дискуссию включились зарубежные коллеги и отметили, что уральские алмазы очень красивы и высоко ценятся у коллекционеров. Другие добавили, что цену русским алмазам добавляет именно малое число добытых ювелирных камней. Что же касается коренных мест происхождения уральских алмазов, то здесь, скорее всего, следует учитывать высокую складчатость местности и наличие горной гряды. Вероятно, рассуждали ученые, трубки взрыва с кимберлитовыми гипербазитами просто перемяло и опрокинуло в период формирования Уральских гор, а значит, найти месторождения, скорее всего, не удастся.