– Странно, – подумал мальчик, – из машины вышли, снегопада не было, и вот опять идёт снег. Ну и занесло же нас, – повторил уже слышанные от мамы слова Тим.
Затопили печь. Квартира наполнилась сначала дымком, а затем таким знакомым для деревенского дома теплом. Тим сразу вспомнил огромную печь в доме дедушки и бабушки, в котором провёл все годы своей жизни. Вспомнил уют печи по утрам и её спасительное тепло, когда, нагулявшись на морозе, на горке с санками, прибегал замёрзший до ломоты в руках и грелся-оттаивал, постанывая от боли в отогреваемых печкой руках. Вспомнил бабушку, которая неизменно спасала внука, отогревала руки сначала в холодной воде, чтобы было не так больно, а затем тёрла их своими ладонями.
Понемногу разделись, поужинали и легли спать. Свернувшись калачиком на раскладушке, Тим укрылся с головой одеялом и вспомнил дедушкин с бабушкой большой дом, корову с телёнком, собаку – грозного Абрека, бабушкины руки и глаза. Он вспомнил, как любил просыпаться утром и слушать, чем занята бабуля, а по запахам определял, не печёт ли чего вкусненького. От этих воспоминаний стало горько, зажгло глаза: Тимка плакал. Как не похоже всё на прежнюю жизнь и неуютно здесь в этом длинном доме со странным названием барак. Как грустно терять дорогое и привычное. Завтра в школу, сказал отец. Опять новое, неизведанное. Тим плакал, и это были первые слёзы настоящего человеческого переживания, первой в жизни осмысленной утраты и тревога в ожидании новых впечатлений и испытаний.
3. ВОТ КАКАЯ ОНА, КАМЧАТКА!
Утро праздновало прибавление жителей в посёлке. Едва выбравшись из-за подёрнутого дымкой горизонта, приподнявшись над ней и немного оглядев окрестности, которые, впрочем, оно, Светило, не созерцало из-за плотной облачности ни много, ни мало, а пару недель, брызнуло мириадами своих горячих брызг-лучей. Лучи вскользь ударили в белоснежные поверхности окрестных сопок, гор и полей, укрытого снегом леса. Немного отстали от них лучи, пробирающиеся через завесы дерев и кустарника, лапы кедрового стланика, веток рябины с алыми пожухлыми кистями, ещё не освоенные птицами. Многие из солнечных лучей терялись в лесной тени, а другие отскакивали от вершин деревьев, перед тем успевая-таки радостно обнять шапки, воротники, рукава и подолы снежных одежд.
Столько стало света! Весь запас нерастраченной двухнедельной энергии Солнце, едва дотащив до места, сбросило охапкой на Землю, извиняясь за вынужденные прогулы. Каждый умело пущенный луч тысячекратно отразился от кристаллов снега и льда, и мир преобразился.
Мир изумился снова, – в который уже раз! Окрестности пылали, небо просветлело до прозрачности. Чистая ледяная вода, голубизна до озноба, ощущение одиночества и восторга при взгляде в это пространство. Перед тобой и Вселенной – никого, и, кажется, ты на ладони Земли, ты невесом, устремлён ввысь и сейчас унесёшься навстречу неведомому миру, который искал, но оказалось, что он скрывался до поры в снежной пелене, а теперь готов принять тебя.
Так, едва помещаясь на узкой, глубокой тропинке среди огромных сугробов, Тимка стоял, задрав свою захмелевшую от впечатлений голову. И казалось, что трудно ещё что-то добавить к грандиозному миру, который вдруг открылся, но…
Подобного потрясения мальчик ещё не испытывал в своей жизни: Тим увидел на чистом голубом фоне невероятно яркого, казалось, прозрачного неба величественный фасад необычайного сооружения.
Не этот ли это трамплин, с которого можно унестись в эту глубину выси небесной?!
Белоснежный и одновременно голубоватый, всевозможных оттенков, подрумяненный солнцем, на голубом фоне неба высился конус со сломленной чьей-то могучей рукой вершиной, загораживая горизонт. Конус в нижней его части был прочерчен ниспадающими ребрами, переходящими в хребты и лежащие у ног великана горы и холмы. Верхняя часть конуса была идеально поката. Над конусом величественной горы клубилась игривая полупрозрачная дымка, устремлённая вверх. Конус вулкана чётко отпечатался на фоне неба, и вокруг не было ничего, что можно было бы сопоставить по величине с этакой-то громадиной. И от этого увиденное природное сооружение представлялось совершенно невероятным.