Практиковаться тебе нужно, Никон Архипович!
Осознание близости смерти, как всегда, пришло немного запоздало. Как всё же хрупка человеческая жизнь, и как сильно она зависит от случая и удачи. Ещё минуту назад у тебя всё в порядке, жизнь прекрасна, и ты ещё не знаешь, но бешеный волк уже бежит тебе навстречу.
Впрочем, долго подобные мысли держать в голове вредно, особенно когда путешествуешь один в тайге. Неуверенность порождает страх, а страх – панику. Верная дорога к смерти.
Я присел, привалившись спиной к дереву, чтобы отдышаться и унять лёгкую дрожь в теле. Я читал несколько лет назад статью поляка Цыбульского из Ягеллонского университета в Кракове, который описывал причину этой дрожи выработкой физиологически активных экстрактов наших надпочечников.
Что ж, если верить Цыбульскому, с моими надпочечниками, похоже, всё в порядке.
Передохнув, я поднялся, подобрал винтовку и разобрался с затвором. Потом перезарядил её и наган. Порядок. Можно возвращаться.
Я вышел обратно на старую дорогу и зашагал по направлению к Ирию.
Несмотря на то, что инцидент окончился для меня благоприятно, расслабляться не стоило. Бешенство – не врождённый порок, а инфекция. И раз есть один заражённый зверь, значит – могут быть и другие.
Конечно, вряд ли эта зараза явилась причиной гибели Ирия. Вероятность того, что всех обитателей усадьбы покусали бешеные звери, крайне мала. Люди на службу к Стужину нанимались бывалые, они не могли не знать об опасности. Да и профессор наверняка знал о бешенстве и, вернувшись из усадьбы в Тальминск, оповестил бы об этом власти. Так что версию о бешенстве можно пока не рассматривать.
Я шёл не быстро, немного прихрамывая, так как подвернул ногу при падении, и она давала о себе знать.
Плохо, конечно, что пришлось стрелять. Если в этих местах до сих пор живёт тот, кто погубил Ирий, он наверняка теперь знает о моём присутствии. Да и пропажа отряда авантюристов-мародёров не добавляла желания выдавать себя.
Два года я собирал сведения о произошедшей тут трагедии. Разрозненные фрагменты причудливой мозаики, которая никак не укладывалась в голове в целостную картину. Не хватало каких-то важных частей. Я очень надеялся их найти в усадьбе. Нужно будет обыскать комнаты жильцов, библиотеку, подвал и лабораторию профессора. Особенно лабораторию.
Лес расступился, и я вышел на уже знакомый луг перед усадьбой. Здесь ничего не изменилось.
Нога всё ещё побаливала. Я решил, что исследованием окрестностей, пожалуй, продолжу заниматься завтра, а сегодня осмотрю, насколько позволит время, дом.
От этих мыслей отвлекло недовольное бурчание в животе.
Похоже, пора подкрепиться.
Как и прошлой ночью огонь решил не разжигать. Конечно, мои выстрелы могли уже выдать меня, но если нет, то лишняя мера предосторожности не помешает. Мне не трудно провести ещё день без огня. Ночи пока не стали холодными, да и запас сухого пайка ещё какой-никакой оставался. Дальнейшая разведка покажет, стоит ли таиться, и ждут ли меня тут какие-то другие опасности, кроме тех, которые обычны в тайге.
Подойдя к особняку, я осторожно зашёл на крыльцо, достал наган и тихо приоткрыл дверь. Ничего подозрительного. Покрывало пыли на полу всё так же хранило лишь мои следы.
Перекусить я решил в гостиной, где провёл ночь, мысленно назначив комнату на роль моего лагеря. Почему-то не хотелось занимать комнаты людей. Пусть и давно заброшенные, они всё же хранили память о своих хозяевах.
Глупо, но чувство незваного гостя не покидало меня.
Я подошёл к вещам, устроенным на поняге. Жители городов носят вещи в сумках, чемоданах и саквояжах. Но это не годится в путешествии. Руки отсохнут нести. В тайге используют понягу – деревянную рамку с полкой внизу, на которую ставят поклажу. От рамки идут лямки – плечевые и поясные. Сама рамка изогнута по форме спины. Бесценное приспособление, если идёшь в долгий поход. Я представил себя бредущим сквозь чащу с саквояжем и усмехнулся нелепости этой картины.
На поняге покоился большой тюк из превосходной парусины. Я сам изобрёл его конструкцию, добавив по бокам петли, куда можно приладить топорик, небольшую лопату или геологический молоток, в зависимости от цели похода. Сверху имелся клапан, не позволяющий воде заливаться внутрь во время дождя. Ведь сухость вещей и продуктов – чуть ли не самое важное в успехе любого путешествия.