Некоторое время дела в Ирии шли хорошо, но потом в усадьбе начали происходить странные события: пропадали или внезапно умирали люди и животные. Дурная слава пошла по округе, и никто больше не хотел туда ехать.
В конце концов в доме остались лишь Стужин и его дочь Софья. А потом исчезли и они.
Местные жители – народ суеверный, а чаща непроходимого леса таила в себе немало неожиданностей. Мало кто захотел проверять рассказы сбежавших из поместья людей, и постепенно история Ирия обросла мистическими подробностями, превратившись в пугающую легенду.
Впрочем, конечно, горячие головы нашлись. Те, кто захотел проверить правдивость того, что усадьба вымерла. Тем более о богатстве Стужина знали все, и соблазн разграбить оставленное им имущество был велик.
Спустя год после того, как поместье покинул последний человек, принёсший из Ирия новости, туда отправились трое искателей приключений и пропали. Ещё через год другая группа авантюристов тоже попытала своё счастье, но вернулась, якобы не найдя Ирий.
Наследники Стужина, два его племянника, не спешили искать усадьбу, так как были людьми занятыми. Они жили в Санкт-Петербурге и торговали табаком на всю империю. Затерянный дом в сердце Сибири не представлял для них существенного интереса.
Целых два года ушло у меня на то, чтобы собрать разрозненные сведения, разыскать оставшихся свидетелей тех событий и подготовиться к этой авантюре.
Первая часть моего плана уже была реализована – мне удалось найти Ирий. И после отдыха и хорошего сна можно приступать к поискам.
Я снял со спины понягу, на которой крепился тюк с моим снаряжением и с наслаждением потянулся, давая отдых нывшим от усталости мышцам.
Стеллаж у стены выглядел обещающим. При близком рассмотрении в нём обнаружились запечатанные бутыли с винами и коньяками. Все дорогих марок. Грех пропадать такому добру. Пожалуй, глоток хорошего коньяка не помешал бы мне перед сном. Ночь обещала быть прохладной, а с розжигом камина стоило повременить, чтобы не привлекать нежелательного внимания на случай, если окрестности окажутся не столь заброшенными, какими показались на первый взгляд.
Мой выбор пал на бутылку A.E.DOR. Было странно встретить такую изысканную редкость в такой глуши. Кто бы мог подумать, что среди дремучего леса судьба угостит меня дорогим коньяком, который и в столице-то не просто найти?
Сургуч, покрывавший пробку, покорился моему походному ножу, а на столе среди оставленного беспорядка отыскался поржавевший штопор. Откупорив бутылку, я решил не церемониться и не искать стакан, а просто сделал большой глоток прямо из горлышка.
Святотатство?
Пожалуй.
Ароматная жидкость приятно обожгла гортань и стекла вниз, разливаясь по телу теплом. Усталость от долгого путешествия понемногу брала своё, но сон пока не одолел меня. Я поставил бутылку рядом, прилёг на диван и стал вспоминать.
В просторной гостиной загородного особняка князя Касаткина царило оживление. Вечер был в самом разгаре. Гости уже успели разбиться на группы по интересам. В одном месте обсуждали светские сплетни, в другом кипели страсти политических споров.
Сам же хозяин, Пётр Сергеевич, сидел в роскошном кресле перед овальным столом с закусками и напитками, вокруг которого расположились несколько мужчин и женщин. Все они внимательно слушали рассказ человека, сидевшего напротив князя.
Рассказчик весь состоял из контрастов. Одежда его казалась простой, но понимающие люди сразу оценивали её шик. Скупые движения мужчины казались ленивыми, но в их грации угадывалась затаённая, дремлющая до поры сила. Речь гостя тоже звучала необычно. В ней чередовались изысканность с просторечием, а поэтичность с профессиональными терминами, что придавало его рассказам особую образность. Часто серьёзные и драматичные построения сюжета сменялись острой шуткой и весёлой самоиронией, не давая слушателям скучать ни на миг.
На вид ему могли дать сорок. Однако, если приглядеться, становилось понятно, что рано исчертившие лоб и уголки глаз морщины, а также густая борода и усы старили его, и на деле он был на несколько лет моложе.