Отец подруги. На вершине страсти
От мерцания светомузыки и грохота колонок давило голову. Я не хотела идти продолжать выпускной в клуб, но ребята уговорили. Праздник всё-таки – вольная воля. Требовалось во что бы то ни стало расслабиться, но не выходило. Да и как можно расслабиться, когда все планы разрушены и непонятно, как дальше жить.
– Чего такая кислая? – проорал мне в ухо Артём. – Пошли на танцпол!
– Выпей, Ксюх! – влетело в другое ухо. И ко мне прижался Данила. – Помянем вуз и выпьем за свободу!
Я натянуто улыбнулась. Объяснять им что-то не имело смысла. Мои проблемы парней не касались. Обхватив пальцами ножку фужера с ярко-оранжевым содержимым, я сделала несколько глотков игристого ледяного напитка и поставив его на стол, ответила:
– Пошли! Только чур руки не распускать.
Меня подхватили за локти и потащили прямо в толпу, которая ритмично качалась в такт музыке. Общий драйв заражал. Я видела одногруппников и одногруппниц, часть которых были пьяны настолько, что тискали друг друга в объятиях и страстно целовались. Усмехнулась, приметив парня с девушкой, знаменитых на весь поток взамной ненавистью. Теперь же они не просто лизались взасос, а готовы были предаться разврату прямо на танцполе. Оказывается, от ненависти до любви бывает не только в книгах и кино.
Кто-то обхватил меня сзади и стал прижимать спиной к разгорячённому торсу, тогда как руки его упорно двигались к сокровенному, изучая моё тело через тонкую ткань платья.
– Данила, – позвала я, откидываясь назад, – кому сказано, руки не распускать?
Но он не отреагировал. А когда я увидела Данилу танцующим с Ленкой, напряглась. Оставался ещё один. Но и крашеная макушка Артёма вскоре промелькнула где-то в толпе. Судя по чрезмерной активности, парень тащил в укромный уголок на всё согласную девчонку в красном мини.
Больше вариантов не оставалось. Эти двое были единственными, кто проявлял ко мне интерес во время учёбы. А потому, ощутив, как крепкие руки скользнули к моей промежности, а шею опалило горячее дыхание, стало не по себе.
Опустив голову, увидела покрытые буграми мышц, татухами и дорожками вен руки. Среди моих одногруппников не было качков, а потому я даже залюбовалась мерцанием огней на атласной коже этих ручищ.
– Ты сладкая девочка, – услышала я шёпот совершенно незнакомого мне голоса. – Вовремя я здесь оказался.
Испуганно обернулась. А когда сквозь туманчик лёгкого подпития разглядела прямо перед собой мужественное лицо человека, который меня обнимал, опешила. Я никогда раньше не видела таких лиц. Широкое, скуластое и гладковыбритое оно излучало энергию альфы. Возможно, градус коктейля подействовал, но меня сразу очаровал этот человек. Потемневший взгляд красивых раскосых серых глаз буравил меня с нескрываемым вожделением, а мощная фигура с внушительным разворотом плеч сообщала, что избежать внимания этого человека будет непросто.
Дождавшись, когда я окончательно развернусь к нему, мужчина снова сковал меня в объятиях и бессовестно сжал пальцами за ягодицы. От этой его манипуляции я сразу оказалась прижата к нему вплотную, отчего едва не ткнулась лицом в шею мужчины.
Терпкий аромат его парфюма мгновенно вскружил голову, а когда наглец снова заговорил, я ощутила, как пол уходит из-под ног.
– У меня немного времени, малышка, – сказал он, склоняясь к моему лицу. – Пошли, утолишь мой голод. Я слишком долго искал такую, как ты.
– Какую, такую? – спросила я дрогнувшим голосом.
– Горячую и аппетитную.
С этими словами мужчина подхватил меня на руки и понёс куда-то. Я вскрикнула, но в шуме танцпола никто мой писк даже не услышал.
– Что вы… Куда… – слова мешались в голове, а я с трудом соображала, что происходит. Пока он нёс меня, перед глазами пролетали разноцветные лучи, человеческие тени. Кто-то смеялся, другие кричали под музыку, уходя в отрыв, но никому не было дела до того, что какой-то мужик тащит меня в вип-комнату, чтобы отлюбить по полной.
– Пожалуйста, отпустите меня, – я попыталась оттолкнуться от мужчины, чтобы он поставил меня на пол. Но какое там. Развернувшись на ходу, он спиной толкнул одну из дверей и влетел в неё со мной на руках. А когда дверь за нами закрылась, я почти перестала слышать звуки извне.