Я выглянула. Внизу, между моим окном и первым этажом имелась открытая площадка аварийной лестницы. Да неужели? Мало того, что в туалете есть окно, так ещё и путь для отступления имеется. Это что, специально было заложено в планах строительства? Чтобы такие как я могли сбега́ть от таких как он?
Очередной залп по двери чудом не сорвал её с петель. Крикнув мужику короткое «Уже выхожу», я встала на унитаз, перекинула ногу через раму, затем вторую, а спустя пару секунд уже спускалась вниз по грохочущей железной лестнице.
На моё счастье, никто в подворотне не заседал, и я в своём откровенном коротеньком платье не навлекла на себя приключений.
Выбравшись на проспект, я огляделась, испытывая смесь страха и азарта. Мужик мог обо всём догадаться и броситься мне наперерез, но его не было. Вот и славно. И чего я о себе возомнила? Не меня, так другую бы оприходовал, вон какие мускулы и член здоровенный… От воспоминаний о жарких объятиях, горячих поцелуях и пошлых разговорчиках, промочивших моё бельё насквозь, я слегка потеряла бдительность и не сразу заметила, как из двери главного входа выскочил человек и стал бешено озираться.
Это же он!
Инстинктивно пригнулась и на корточках зашла за ближайший ко мне бампер легковушки, откуда, опасливо выглядывая, следила за мужчиной. Он рыскал из стороны в сторону, как лев, пугая прохожих, а потом со всей дури въехал кулачищем в колонну крыльца, отчего неоновая вывеска над ним замерцала.
Злобно сплюнув под ноги, мужчина сорвался с места и широким шагом направился к парковке. К счастью, его тачка стояла далеко от того места, где я пряталась, и всё же мне страшно было выбираться из своего убежища до тех пор, пока он не уехал. Когда же это случилось, я облегчённо выдохнула.
Нет, всё-таки плохая была идея тащиться в клуб. Никогда не ходила, и нечего было начинать.
Весь оставшийся вечер, точнее, уже ночь, собирала вещи в дорогу. Самолёт ожидался рано утром, а потому о том, чтобы выспаться, я даже и не мечтала. Полночи запихивала пожитки в чемодан, ещё полночи ворочалась, вспоминая недавние события, а потому, продрав утром глаза, я не сразу узнала себя в зеркале.
Из отражения на меня смотрело нечто. У нечто имелись жуткие синюшные мешки под глазами, и всё лицо превратилось в один сплошной отёк. Вот оно, недосып и алкоголь – две главные составляющие формулы изменения внешности до неузнаваемости.
Умывшись и набрав побольше водички в дорожную бутылку, я нацепила на глаза тёмные очки, спряталась поглубже в капюшон толстовки и, запрыгнув в такси, поехала в сторону аэропорта. Прощай, Москва. Может быть, ещё увидимся.
Я возвращалась домой, хоть и не собиралась этого делать ещё месяц назад. Ещё месяц назад бабушка была здорова и полна сил, а теперь лежит и почти не встаёт. Инстульт – страшная штука. Он не обошёл нашу семью, и теперь мы с мамой будем ухаживать за бабулей, попеременно работая и дежуря у её постели.
Не заметила, как из-под оправы очков выбежала слезинка. Нет, мне не так уж важно было, останусь я в столице или нет. Я переживала за родных и за наше будущее. Какой стал бабушка, как мы справимся. Мама ничего не рассказывала, но я уже ждала, что по приезде встречу человека, которого не узна́ю.
Бабуля никогда не сидела без дела, интересовалась моей жизнью, с детства прививала интерес к самым обычным бытовым делам. В десять, благодаря ей, я уже умела печь блины и месить тесто на пирожки, в тринадцать косила триммером траву на дачном участке и топила печь. Под присмотром старших, конечно.
Я не готова была увидеть её больной и ко всему равнодушной, живой, но лишённой жизни чудовищной болезнью, которая безжалостно меняет людей, стирая память, лишая способности выполнять элементарные бытовые задачи.
Вытерла намокшую щёку, втянула носом влагу.
Хватит, Ксюха. Может, не всё так страшно, как кажется.
Расплатившись с таксистом, забрала чемодан и с мыслью, что всё-таки хочу домой и ужасно соскучилась по родным, зашагала к входу в аэропорт.
Ожидание, регистрация, сдача багажа и вот уже я забилась в самый неприметный угол зала в ожидании приглашения на посадку. Меня рубит нещадно. Кажется, что усну, даже если прямо сейчас пригласят. Просто засну на ходу – так сильно глаза слипаются. Накопилось ещё со времён сессии, так ещё и вчерашнее добавило.