– Время, Лолочка, время! – Гена, не оборачиваясь, вышел из комнаты, уверенный, что все пойдут за ним.
Они перешли в соседнее помещение. Его пол, стены и потолок были затянуты каким-то странным веществом, похожим на кисель и на резину одновременно. Клавдия поёжилась, Вик поковырял его пальцем.
– Друзья-космолётчики, я – Гена. Я единственный человек, который вас научит чему-то дельному, – Гена заговорщически подмигнул. – Мы будем учиться, как на новых планетах не попасть в неприятности, как помочь тому, кто всё-таки в них попал, и как создать эти самые неприятности нашим врагам. Вопросы?
Да, такой врагам неприятности создаст легко. Арс рассматривал его во все глаза. Мускулистый, высокий, с открытой широкой улыбкой, Гена не стоял на месте – даже разговаривая с ними, он покачивался с носка на пятку и разминал руки. Под тонкой тканью перекатывались мышцы. На гепарда похож – лёгкий, быстрый и опасный.
– Гена, а мы даже не знаем, что мы будем делать на этих планетах!
– Гена, нам ничего не доверяют!
Вик и Тори закричали одновременно.
– Как? – Гена удивился. – Вы такие же члены экспедиции, как и все остальные. Первый день занятий такой… немножко сумбурный… Тут у нас произошло маленькое ЧП… А за ним большое ЧП… А за ним огромное ЧП… И так уже не первый раз. Это настолько неудачная экспедиция, словно на ней проклятье… Так что всем, кто умеет хорошо говорить, сегодня не до вас. А я умею хорошо драться. Начнём? Когда вы на другой планете, самое главное правило – какое?
– Быть осторожным! – поторопился Вик.
– Почти. Ничего не трогать руками.
У Жени в глазах заплясали чёртики, и Гена быстро добавил:
– И ногами. И ушами. Вообще ничего не трогать без жёсткой необходимости. В рот тоже ничего не тянуть. Вы о космо-до слышали? Это особая борьба в условиях, когда ты не знаешь толком ни на что способен противник, ни как ведёт себя планета. То есть, рассчитывать можешь только на себя. Вставайте в круг, начинаем.
Глава третья
Заноза, пенёк, зазнайка, моль и мелочь
После занятий дети вышли на улицу. Домой возвращаться не хотелось.
– Пойдёмте в «Звезду Марса», – предложил Арс. Он давно мечтал там побывать.
«Звезда Марса» – самое загадочное кафе на территории Космогородка. Гости, не связанные с космосом, туда не допускались, – для них в «Млечке» были отдельные ресторанчики. А в «Звезду Марса» ходили только учёные, космостражи, да разные космолётчики. И конечно, дети давно хотели туда попасть, чтобы посмотреть, что же там такого тайного. Теперь у них было полное право, они стали частью городка.
– Я – домой, – не глядя на них, сказала Клавдия.
– Нет, ты с нами, – неожиданно твёрдо возразил Арс. Все удивились, а больше всех он сам – за секунду до этого он и не собирался ничего подобного говорить. Но раз начал, пришлось закончить: – Нам вместе быть полгода. Надо же хоть познакомиться поближе. А завтра – пожалуйста, уходи домой сколько влезет.
Клавдия пожала плечами и первой зашагала по дорожке вглубь Космогородка.
В кафе всё было стеклянное. Столы – настоящие аквариумы в виде клякс на толстой ножке, в них плавали разноцветные рыбы. Стены и потолок – панели, на которые передавались виды космоса в реальном времени: на крыше кафе стояли телескопы, и посетители могли заказывать по настроению вид Венеры или наблюдение за рождением сверхновой. Дети молча расселись за угловым столиком. На нём вспыхнуло синее меню с названием: «Для молодых космистов».
– Ух ты! – Арс удивился. – Это для нас, что ли? Так, что тут есть?.. Коктейль «Большой взрыв», ассорти «Есть ли жизнь на Марсе», пирожное «Испытание»…
– Давай, попробуем, – Вик ткнул пальцем в «Большой взрыв». Все сделали то же самое. Центр столика раздвинулся, оттуда выехали большие стаканы с коктейлями: в белом креме желтые брызги.
– Чур я дегустатор! – Женя первым втянул через трубочку содержимое, и вдруг изменился в лице, а во рту у него что-то бумкнуло. Он проглотил и сказал потрясённо:
– Ребята, оно взрывается!
Все тут же бросились пробовать коктейль. Только Клавдия выдержала паузу и взяла свой стакан тогда, когда остальные уже прислушивались к фейерверкам на языках. Действительно, жёлтые брызги во рту бумкали, и каждый раз после взрывчика оставался разный вкус: то малины, то клубники, то тархуна.