– Вот так и может! Я не гуманитарий. Ты, например, знаешь, что такое гетероцеркальный хвост? То-то же!
– Хельги, – втолковывала Энка, – есть определенный минимум знаний, необходимых любому культурному существу! Стыдно не знать о короле Артуре, это же история!
Но демон из упрямства начал спорить:
– Не понимаю, почему не знать об Артуре стыдно, а о гетероцеркальном хвосте – не стыдно! Кто определяет этот твой минимум и почему в него никогда не входят естественные науки? Вы не знаете самых простых вещей об окружающем мире, но это вас не смущает. Помните какого-то короля и воображаете себя культурными! Он, король этот, наверное, уже помер давным-давно. А гетероцеркальные хвосты существуют по сей день. Значит, они важнее!
– Еще не факт, что он помер, – перешла в оборону девица. – Там какая-то темная история вышла… И вообще, что ты привязался со своим хвостом?!
– У меня нет хвоста! – Все, что касалось Артура, Хельги пропустил мимо ушей. – То есть, когда у меня есть хвост, он не гетероцеркальный. Я не акула!
И он с видом победителя удалился на корму – сменить Рагнара.
С его уходом разговор пошел о другом. Аолен и Рагнар шепотом рассказывали об ужасном происшествии с призрачным чудовищем. Меридит слушала и бледнела.
– Если еще когда-нибудь, не дай боги… только посмейте меня снова не разбудить! Убью обоих! – пригрозила она свирепо.
– Ладно, убивай, – согласился Рагнар. – А интересно, что это была за тварь, правда?
Он недооценил слух урожденного сприггана.
– А-а! – донеслось с кормы. – Значит, все-таки была тварь?! Я же помню, что кого-то пожрал… поглотил. А вы скрываете!
В спокойном состоянии Аолен обрел способность мыслить логически.
– Мне представляется, – рассудил он, – что владелец драккара, желая нам отомстить, обратился к колдуну, и тот напустил на нас чудовище. Олицетворенное проклятие. Оно нашло нас по магическому следу и вцепилось в того, кто этот след оставил. Счастье, что Хельги демон. Иначе… – Голос эльфа дрогнул, он не договорил. Помолчал секунду и добавил: – А может быть, на судне изначально была установлена магическая защита.
– Вряд ли, – возразила Меридит, со слов Хельги она хорошо знала о нравах северян. – Фьординги не любят магию и не прибегают к ней без особой нужды. Первый вариант более вероятен.
– Ой! Что это?! Кто это?! – взвизгнула вдруг Ильза.
Мимо ее носа неожиданно промелькнула глубокая посудина, насаженная на длинную ручку. Что-то с шумом выплеснулось за борт.
– Это черпальщик, – авторитетно пояснила диса. – Как мы его сразу не заметили?! Совсем плохие стали!
Черпальщиков оказалось двое. Они сидели под палубами, один на носу, другой на корме, прикованные за ногу длинными цепями. На шее у каждого ошейник. Видом своим они живо напоминали Бандароха Августуса после долгих месяцев плена – дремуче-заросшие, вонючие, одетые в грязные лохмотья, с глазами пустыми и безумными, – но была и существенная разница – оба не выглядели истощенными. Черпальщиков, в отличие от других рабов-траллсов, кормили досыта, чтобы могли работать. Ведь от них в значительной мере зависело благополучие самого ценного имущества фьординга – его драккара.
Один из черпальщиков был стар. Хотя нет… Старика не стали бы держать на корабле. Человеку было лет под сорок или немного за. Но беспросветное, бессмысленное существование превратило несчастного в старика. Сколько лет просидел он под носовой палубой? Пять? Десять? Или больше? Ответить он не мог – разучился. Давно забыл смысл слов, как и собственное имя. На все вопросы лишь мычал, бессвязно и тоскливо. Рагнар ударом гномьей секиры сбил его оковы, но превратившееся в зверя существо не выказало ни малейшей радости. С глухим ворчанием уползло оно под палубу, и снова заработал его черпак.
Второй черпальщик был очень молод, и даже длинная, свалявшаяся борода не могла скрыть этого. Сперва он тоже молчал. Моргал от яркого света – глаза привыкли к полумраку под палубой. Но когда его избавили от оков и ошейника, лицо юноши ожило. Похоже, совсем недавно посадили его на цепь, и он еще не успел сломаться, превратиться в животное.