К концу приёма пищи наконец привозят мебель. Всего два сборщика — неужели они справятся за день? Сомневаюсь. Гарнитур, который выбрала Залина, массивный, с бесчисленным количеством мелких деталей. Возиться будут до самого вечера.
— Думаю, мне стоит приложить руки к сборке, — задумчиво произносит Марат, окидывая взглядом груду коробок.
Что ж, отлично! Пусть занимается мебелью, а я в это время уведу дочь подальше от него. Сегодня он будет занят сборкой, завтра — подготовкой к свадьбе, послезавтра — самой свадьбой, а на следующий день пусть исчезнет из нашей жизни навсегда. Или сама возьму Амиру и вернусь на квартиру. Только попробует сунуться туда!
— И мы с тобой, — кивает брат Муслим.
Вот это уже плохо. Если братья тоже подключатся к помощи, они справятся гораздо быстрее.
— А можно и мне? — с горящими от любопытства глазами провожает взглядом мебельщиков моя дочь. — Я тоже соберу. У меня есть инсументы, которые дедушка подарил.
— Тебе можно всё, — опережая всех, Марат подхватывает Амиру на руки.
Я готова… Готова сесть за убийство! Эта картина вызывает во мне такую ярость, что перехватывает дыхание.
— Только чур не трогать всё подряд, договорились? Лишь то, что безопасно для тебя, и только с разрешения старших, — говорит он, и в его голосе звучит непривычная мягкость.
— Хорошо, дядя Марат, — довольно улыбается дочь.
А я? Стою как вкопанная и не знаю, что делать. Начну протестовать — снова привлеку ненужное внимание семьи. Промолчу… а он тем временем переманит на свою сторону мою дочь. Она привыкнет к нему и не захочет отпускать. А возможно, и вовсе с радостью уедет с ним. А что тогда будет со мной? Как я останусь без своей кровиночки?
На глаза наворачиваются предательские слёзы обиды и беспомощности. Он снова рушит мою жизнь. Снова причиняет боль, даже не осознавая этого. Кажется, он создан только для того, чтобы мучить меня.
Перевожу взгляд с дочери на него. И замечаю, что он тоже смотрит на меня. Сквозь пелену слёз его лицо кажется размытым. Но когда он делает шаг в мою сторону, я резко разворачиваюсь и почти бегу из комнаты. Выхожу на задний двор и наконец даю волю слезам, которые так и подступали к горлу.
Ненавижу этого человека! Всей душой, каждым фибром своего существа!
— Айнуш? — внезапно раздаётся голос брата, и я чувствую его тёплые объятия. Больше не в силах сдерживаться, я рыдаю, прижавшись к его груди. Брат молча обнимает меня, гладит по голове, давая время успокоиться. Он не задаёт вопросов, просто ждёт.
— Пусть он уедет, — шепчу я, всхлипывая. — Просто уедет отсюда.
— Почему? Что не так, сестрёнка? — его голос полон искреннего беспокойства.
— Всё не так! — вырывается у меня, и я поднимаю на него заплаканные глаза. — Всё, брат! Ты разве не видишь, как он смотрит на Амиру… Он же специально всё это делает! Хочет, чтобы Амира полюбила его. Хочет, чтобы она…
— А ты не задумывалась, почему он это делает? — с мягкой улыбкой спрашивает он, вытирая мои слёзы. — Может, ты ему нравишься? Может, он хочет…
— Нет! — отталкиваю его, яростно качая головой. — Нет! Этому не бывать! Я и он? Вместе? Ни за что на свете!
— Сестрёнка, я понимаю, что ты испытываешь. О чём ты думаешь. Но прошлое не должно перекрывать тебе будущее. Если есть человек, которому плевать на твоё прошлое, то…
— Я сказала нет! — перебиваю я его. — Даже не смейте думать о таком исходе! Между мной и Маратом никогда ничего подобного не будет! Как только свадьба брата завершится, я заберу Амиру и уеду. Из города уеду. На край света, подальше от него!
— Что с тобой происходит? — резко говорит он, хватая меня за плечи и слегка встряхивая. — Я спрашиваю, знакомы ли вы с ним, ты отрицаешь. В твоём взгляде страх, но… ведёшь себя так, словно что-то испытываешь к нему. Ты боишься своих чувств? Если так, то почему? Он не идиот и, наверное, уже знает о твоём прошлом. И, зная это, смотрит на тебя как мужчина на женщину, которая ему нравится. Если это шанс создать семью, почему ты отвергаешь его? Ты хочешь всю жизнь прожить одна?
— Да! — выкрикиваю я, сбрасывая его руки. — Я лучше буду одна, чем с каким-нибудь животным! Этот Марат — такое же чудовище, что и…