Поднимаю голову и понимаю, что взгляды всех прикованы ко мне. В воздухе висит невысказанный вопрос.
— Что такое? — спрашиваю, хотя прекрасно знаю ответ.
— Айнура, что происходит? — наконец произносит мама, и в ее голосе звучит беспокойство.
— А что происходит? Мы вроде просто обед готовим, — пожимаю плечами, стараясь казаться беззаботной.
— Дочь, ты нас за дурочек считаешь? Мы, по-твоему, слепые и ничего не замечаем?
— Мам, тебе не идет так говорить, — отвечаю сдержанно, но внутри все сжимается.
— Молчу! — нервно бросает она и снова хмуро берется за работу. Понимаю, что обидела маму, но мне нечего ей сказать. Если отвечу на один вопрос, за ним последуют десятки других, и в конце концов правда выйдет наружу. А эта правда разрушит всё. Селим совершит ошибку. Залина останется с разбитым сердцем. А родители… В общем, лучше молчать. Лучше проглотить этот ком, чем позволить ему всех отравить.
— Айнура, — тихо, почти неслышно, произносит тетя Тамила, откладывая в сторону нож. Ее глаза опущены, но по дрожащим пальцам видно, как она волнуется. Вот чего я не могу понять: такая добрая, светлая женщина — и такой сын. Неужели она не видит, что он за человек? Неужели не подозревает?
— Слушаю вас, — отвечаю так же тихо.
— Амира… Можно мне иногда навещать ее? — Тетя Тамила поднимает на меня глаза, полные слез. — Марат обещал купить мне дом поблизости. Я не буду вам мешать, просто… позвольте иногда видеться с малышкой.
— Тетя Тамила, я…
— Я в ней вижу свою дочь, — вдруг вырывается у нее, и она всхлипывает, прикрывая лицо ладонью. — Если бы ты знала, как она похожа на мою старшую. Она погибла семь с половиной лет назад. А вчера, увидев Амиру… Мне показалось, будто моя Айка вернулась. Я обещаю, что не буду приходить без твоего разрешения. Не скажу ей ничего лишнего, не сделаю ничего плохого. Могу даже только при тебе с ней видеться.
— Мама, — ошеломленно говорит Залинка. — Она похожа на сестру? Как так?
— Не знаю. Но она — точная копия Аиды в детстве. Я только взглянула на нее, и сердце остановилось. Айнура, пожалуйста…
Айка?Так это и есть та самая сестра, за которую он мстил? С ней что, случилось то же, что и со мной? Бедная девушка… Этого ужаса не пожелаешь и врагу.
Получается, моя дочь — копия своей погибшей тети. И тетя Тамила теперь вряд ли отступится. Если запрещу — как объясню свой отказ? А если разрешу… это станет еще одной нитью, связывающей Марата и Амиру. Еще одним его козырем.
Дура! Надо было сразу всё рассказать! Думала о брате и Залине, но забыла, что могу потерять единственное, что у меня есть — свою дочь.
— Я не против, — тихо отвечаю, проглатывая комок в горле. Теперь уже поздно жалеть о своем решении. Раз уж начала молчать, придется продолжать. Хотя бы до свадьбы брата. А потом… потом я смогу убедить его, что Залина ни в чем не виновата.
— Правда? Спасибо! — Тетя Тамила вытирает слезы, и ее благодарный взгляд обжигает меня. Взгляд мамы тоже не дает покоя — в нем столько вопросов, на которые я не могу ответить.
— А мы вот пить захотели, — раздается за моей спиной ненавистный голос. Оборачиваюсь и вижу Марата с Амирой на руках. Дочь сидит, обняв его за шею, и сияет. Первый порыв — выхватить ее, спрятать за спину, но я сжимаю пальцы и заставляю себя оставаться на месте.
— Мне яблочный сок! — заявляет Амира.
— Секунду, солнышко, — голос тети Тамилы дрожит. — Сейчас налью.
— Дядя, а тебе какой? — трогает Амира его за нос.
— А дяде тоже яблочный, — отвечает за него тетя Тамила. — Он, между прочим, тоже только яблочный и пьет. И по секрету скажу — обожает мандаринки.
— Правда? Совсем как я?
— Совсем как ты, — с нежной улыбкой он щелкает ее по носику. — У вас много общего.
Нервно оглядываю присутствующих— на их лицах только умиление. Кажется, никто не уловил скрытого смысла в его словах. Кроме меня.
— Давай садись сюда, — Марат усаживает Амиру на край стола, будто знает, что она любит сидеть именно так. Откуда⁈
— Я люблю вот так сидеть, — подтверждает дочь и начинает весело болтать ножками.
— Знаю, — тихо улыбается он и, наклонившись, целует ее в макушку. — А теперь давай пить сок и пойдем дальше работать.