— Поздравляю, — сухо, по-деловому сказала администратор, забирая документы. — Штамп в паспорте можно будет получить через несколько дней, всё будет готово.
Мулла что-то сказал о благословении, терпении и милости Всевышнего. Я не слышала. Марат что-то ответил, поблагодарил, передал конверт. Потом его рука легла на мою спину, чуть выше талии — властно, привычно. Прикосновение обожгло кожу через ткань платья, заставив всё тело вздрогнуть и внутренне сжаться.
— Пойдём, — сказал он негромко, но тоном, не терпящим возражений.
Я позволила вывести себя из кабинета, как манекен. В пустом коридоре он остановился, повернул меня к себе. Его лицо было слишком близко. В глазах бушевали странные, противоречивые эмоции — удовлетворение от победы, триумф, но и какая-то тревожная, беспокойная тень, которую он тут же погасил.
— Всё сделано, — констатировал он, выпуская мою руку. — Ты поступила разумно.
Я молчала, глядя куда-то мимо его плеча, на безликую стену. Разумно. Да. Разумно продать душу и свободу, чтобы сохранить видимость благополучия для других. Разумно выбрать ад, в котором у тебя останется хоть какая-то, пусть и призрачная, возможность защищать своё дитя.
— Теперь ты моя жена, Айнура. Официально. И Амира — моя дочь. Забудь о своих угрозах. Теперь у нас общая судьба. И чем быстрее ты это примешь, тем легче будет… всем.
«Легче»,— эхом отозвалось у меня в пустой, вымерзшей голове. В этом слове не было ни малейшего смысла. Оно было пустым, как и всё теперь.
Из зала донеслись новые аплодисменты, музыка сменилась на лирическую, медленную. Там, должно быть, танцевали молодожёны. Картина их счастья вдруг показалась мне невыносимо далёкой и чужой.
— Надо вернуться, — сказала я монотонно, голосом робота. — Нас будут искать.
— Сообщим всем сейчас? — спросил он, и в его тоне я услышала не вопрос, а проверку.
— У тебя совсем нет совести? — резко вырвалось у меня, и я посмотрела ему прямо в глаза, в эти холодные, тёмные глубины. — Там твоя сестра. Она сидит счастливая, рядом с мужем, который её обожает. И ты хочешь устроить цирковое представление, вскочить на стол и объявить о нашей… сделке? Испортить ей самый важный день в жизни? Ты ей брат или самый главный враг?
Он на мгновение прикрыл глаза, будто отгоняя нахлынувшую мысль.
— Хорошо, — согласился он, и в его голосе впервые прозвучала не расчётливая твёрдость, а усталая уступка. — Расскажем после того, как завершится свадьба. А теперь идём, заберём Амиру из игровой. Скоро подъедет мой друг, познакомишься.
— Тебе лучше держаться подальше от нас с Амирой, пока идёт свадьба! — выпалила я, цепляясь за последнюю соломинку видимости независимости.
— Нет, — спокойно, без злости, но и без колебаний парировал он. — Я не собираюсь ни от кого прятаться. Я буду рядом с вами. На законных правах.
— Какое же ты ничтожество!
— Как скажешь, — он лишь пожал плечами, и это равнодушие обожгло сильнее любой ярости. — Идём.
И он повёл меня обратно в зал, как свою законную, только что приобретённую собственность.
Когда мы вошли, никто ничего не заметил. Все были увлечены праздником, разговорами, танцами. Только тётя Тамила, сидевшая рядом с моей матерью, встретила нас долгим, проницательным, беспокойным взглядом. Она что-то почувствовала. Возможно, увидела в моих глазах что-то. Она слегка нахмурилась, её губы сомкнулись в тонкую линию, но она промолчала.
Амира тут же подбежала к нам, сияющая, с липкой от какой-то сладости щекой и конфетой в руке.
— Мама! Дядя Марат! Где вы были? Я вас искала!
Марат мягко погладил её по голове,и на его губах появилась та самая, обманчиво тёплая улыбка.
— Решали взрослые вопросы, принцесса. Всё хорошо.
Он посмотрел на меня, ожидая, что я что-то скажу, как-то подтвержу эту чудовищную, сладкую ложь. Я молча вынула салфетку и вытерла ей липкий уголок рта.
— Да, солнышко, всё хорошо, — прозвучал мой голос, плоский и безжизненный, как доска.
Но Амира, моё счастливое, ничего не подозревающее солнышко, лишь широко улыбнулась и крепко взяла меня за руку. Её прикосновение было единственным островком тепла и реальности в этом кошмарном, новом мире. Мой остров. Наш. Но теперь, по закону уже и его.