Он раскрыл веер – восемь или девять карт. Я увидел мельком: король, тройка, семёрка, туз, ещё что-то… Веер закрылся.
Секунда. Две.
Перед глазами – картинка. Зрительная память, спасибо бабушке и книжкам с трёх лет. Я будто сфотографировал расклад.
Король – десять. Тройка – три. Семёрка – семь. Туз – одиннадцать. Шестёрка – шесть. Десятка – десять. Дама – десять. Двойка – два.
– Пятьдесят девять, – сказал я.
Стас посмотрел на карты. Потом на меня. Кивнул.
– Правильно. Теперь сложнее.
Собрал веер из десяти-одиннадцати карт. Показал – быстрее, чем в первый раз. Секунда, может полторы.
Я считал по группам, как на кассе: сначала десятки и картинки, потом мелочь. Десять, двадцать, тридцать, сорок… плюс семь, плюс четыре, плюс туз…
– Семьдесят два.
Стас снова сверился с картами. Улыбнулся – уже теплее, без издёвки.
– Неплохо. Последний раунд.
Пятнадцать карт. Показал на секунду – не больше.
Я зажмурился, восстанавливая картинку. Это как в спарринге: не думать – видеть. Не считать – знать.
Картинки: раз, два, три, четыре, пять – пятьдесят. Тузы: один – одиннадцать. Мелочь: восьмёрка, шестёрка, четвёрка, тройка, двойка – двадцать три. Ещё девятка – тридцать два.
Итого…
– Девяносто три.
Стас пересчитал. Поднял бровь.
– Откуда ты такой взялся?
– Из столовой, – честно ответил я. – На кассе работаю.
Он рассмеялся – искренне, без злости:
– На кассе, значит. Ну-ну. Фамилию скажи, – Ларионов. Иди, жди на улице. Результаты скажут.
Вышел на воздух – голова кружится, не то от нервов, не то от духоты внутри. Лёха уже стоял, курил.
– Ну как?
– Вроде нормально. А ты?
– Да хрен знает. Напутал в последнем, кажется.
Ждали ещё минут двадцать. Вышла девушка – та самая, в чёрном костюме – и начала читать список.
– Следующие кандидаты прошли отбор и приглашаются на обучение с понедельника, десять утра…
Фамилии, одна за другой. Я слушал, и сердце проваливалось всё ниже. Петров – не я. Сидоров – не я. Ещё, ещё, ещё…
– …Лебедев.