– Брось ты, – смеётся он. – Жизнь – она того… сама разберётся. Главное – здоровье и чтоб война не началась.
Мудрый Витька. Простой, как валенок, но мудрый. Только мне от его мудрости не легче.
Я хочу чего-то другого. Не знаю, чего – но другого. Чтобы сердце билось, чтобы глаза горели, чтобы каждый день был не похож на вчерашний.
Чтобы жизнь была не тягомотиной – а игрой, веселой и радостной.
Смешно, да? Стою в столовой, тру спину, нюхаю щи – и мечтаю о приключениях. Мальчишка, блин. Двадцатилетний мальчишка с красным дипломом повара и больной поясницей.
Но знаете что? Иногда судьба слышит. Иногда она подкидывает шанс – только успей схватить.
Мой шанс приехал в обычном троллейбусе, в обычную пятницу, в обычной газете с объявлениями.
Но об этом – в следующий раз.
Игры я любил с детства. Сколько себя помню – всегда играл.
Бабушка научила меня читать в три года. Не специально – просто читала мне сказки, водила пальцем по строчкам, а я запоминал. Однажды она уснула, не дочитав «Колобка», а я взял книжку и дочитал сам. Вслух, по слогам, но дочитал. Бабушка проснулась от моего голоса и заплакала. От радости, наверное.
К школе я уже глотал книги одну за другой. «Молодая гвардия» – в шесть лет, представляете? Не всё понял, конечно, но Олег Кошевой стал моим героем. Потом «Как закалялась сталь» – Павка Корчагин, узкоколейка, «жизнь даётся человеку один раз». Потом «Поднятая целина» – это уже потяжелее, но осилил. Дед Щукарь смешил до слёз. Граф Монте-Кристо, и Робинзон Крузо- мои самые любимые герои, после пионеров-героев Великой Отечественной войны.
Мать крутила пальцем у виска:
– Зачем ребёнку такие книжки? Пусть играет, как все дети!
А я и играл. Ещё как играл!
Прятки – это святое. Наш двор, пятиэтажки буквой «П», закоулки, подвалы, чердаки. Я знал каждую щель, каждый лаз. Меня найти – это надо было постараться. Однажды просидел в вентиляционной шахте два часа – пацаны уже домой разошлись, а я всё ждал, когда найдут. Принципиальный был и очень увлеченный.
Догонялки, салки, казаки-разбойники – ноги длинные, бегал быстро. «Андрюха-ветер» – так меня звали.
А войнушка? Это же целая наука! Стратегия, тактика, разведка. Мы делились на «наших» и «фашистов», строили штабы из картонных коробок, ползали по-пластунски через весь двор. У меня был деревянный автомат, который выстругал дед – настоящее произведение искусства, с прикладом и прицелом.
Но больше всего я любил солдатиков.
У меня была целая армия. Советские солдаты – зелёные, пластмассовые, в касках и пилотках. Кто-то с автоматом, кто-то с гранатой, кто-то с биноклем. И пушка – маленькая, но настоящая, которая стреляла крошечными снарядами. Заряжаешь, оттягиваешь пружину – бах! Снаряд летит, солдатик падает. Красота!
А ещё индейцы. Пластиковые, с перьями и томагавками. Были цельные – дешёвые, простенькие. А были разборные – это уже роскошь. Голова отдельно, руки отдельно, можно собирать как хочешь. Я менялся с пацанами: три цельных индейца за одного разборного вождя с копьём. Бизнес по-детски.
Играл во всё подряд. В ножички – пока не порезался и мать не отобрала. В «классики» – да, с девчонками, и не стыдился. В футбол – стоял на воротах, потому что вратарю бегать не надо, а я книжку с собой брал, читал между голами. В «Зарницу» школьную – наша команда три года подряд выигрывала, и я был командиром.
Но вот что странно: в карты не играл никогда.
Не то чтобы запрещали – просто не тянуло. Пацаны во дворе резались в «дурака», в «очко», в «буру» какую-то. А я смотрел и не понимал: где тут игра? Сиди, картинки перекладывай, жди, пока повезёт. Скукота.
В шахматы тоже не играл. Дед пытался научить – расставил фигуры, объяснил, как конь ходит буквой «Г». Я послушал, кивнул и больше не подходил. Слишком медленно, слишком много думать, слишком мало действия. Вот шашки – другое дело. Быстро, просто, понятно: съел – молодец, зевнул – сам виноват.
Азартные игры вообще проходили мимо. «Однорукие бандиты» появились в городе, когда мне было лет шестнадцать – стояли в каждом магазине, мигали лампочками, пищали. Народ просаживал зарплаты, а я проходил мимо и не понимал: зачем? Какой интерес дёргать ручку и смотреть на крутящиеся вишенки?