Сапоги, подкованные железом, и с железными же носками – в таких Мародеры, из орков, любят ходить. Вещь страшная. Видел однажды, что с людьми бывает, когда в них удар ноги в таком сапоге прилетает.
На руках латные перчатки с шипами – тоже из арсенала Мародёров – на волков хватит.
Верный тесак на поясе – для волколака.
Проверил легко ли его вынимать, не снимая перчатки.
Нормально.
На перевязи, щит и метательные ножи – щит сзади, ножи спереди – на всякий случай.
Несколько склянок – тоже на всякий случай.
Коробок с жуком для связи с семьёй – всегда надо иметь возможность выложить на стол козырную карту.
Шлем. Простая, но крепкая полусфера. Голова хоть мне дана в основном чтобы есть, но её тоже беречь надо.
Ни кольчуги, ни какой-то иной брони на корпус – от мелочи всякой меня шкура моя собственная и без того защитит, а то удара когтей волколака обычной кольчугой или простенькой бронькой на спастись.
Ви, понимая, что не стоит людей шокировать сценой своего переодевания, явилась из дома старосты уже в боевом облачении имперского алхимика.
Её длинную, невероятно стройную фигуру облегал сплошной костюм из плотной, матовой кожи особой выделки. Материал, пропитанный алхимическими составами, был непроницаем для влаги, кислот и ядовитых испарений. Он сидел на ней с анатомической точностью, будто вторая кожа, подчёркивая узкие бёдра, тонкую талию и длинный, гибкий торс. Ни единого кусочка незащищённой кожи или обычной ткани.
Высокие, до колена, сапоги кожи более тёмной и толстой, чем сам костюм защищали ноги. На руки – перчатки до середины предплечья, из той же кожи, что и сапоги.
Лицо скрыто под маской: длинный, изогнутый клюв из тёмной кожи, стеклянные окуляры, скрывающие глаза. Из-под маски выбивается лишь тугая коса огненно-рыжих волос.
Ви доставала из поводки своё снаряжение.
К бедру, правому, пристегнула изящный многозарядный арбалет. Не боевое оружие – игрушка, которая представляла опасность только с шагов десяти и то если в глаз попадёт. Это если без стрел с ядовитыми наконечниками. Были и взрывные стрелы и ещё много других.
Рапира – на пояс слева. Моя работа. Батя, конечно, помогал, но работа всё равно моя.
Через грудь протянулись несколько перевязей с различными склянками.
Сумку-ранец со всеми её трубками, оружие имперских алхимиков, которое вызывало страх даже у самих имперцев, видевших последствия его применения на поле боя, трогать не стала.
Посмотрела на меня через свои окуляры.
Я кивнул. Нужды в подобном вооружении нет.
С рассветными лучами мы покинули деревню.
Охота началась.
Проказницу, увязавшуюся за нами, сперва хотел прогнать, но Ви что-то шерстяной неразборчивое набормотала, и животинка отстала от нас на шагов сто или около того.
– Близко подходить не будет, а если что – сбежит. – пояснила Ви.
– Что-то впервые слышу, что ты с демонами говорить умеешь.
– Так я и не умею, это она уже кое-что из нашего языка усвоить смогла.
– Везет же некоторым…
Мне б так: посидел пару дней на плечах, хвостом помахал и бац! Уже что-то да понимаешь. Это, видно, от того, что у меня нет такого шикарного хвоста. Вот был бы хвост – совсем другая жизнь началась бы.
Пузямба опять же – вот пару дней назад только обожжено всё было, а сейчас – шерсть будто ничего и не было.