– Сорок объектов медитации – это не только для твоего просветления. Это инструменты для помощи твоим пациентам. Когда ты встречаешь пациента с жадностью, закрепляющейся в его теле как болезнь, ты будешь знать, какую медитацию рекомендовать. Когда ты встречаешь пациента с гневом, ты будешь знать лекарство.
Я понял. Медитация, изучение ума, практика с сорока объектами – всё это готовило меня не только к просветлению, но и к тому, чтобы быть истинным целителем.
Пяти врат Дхармы были не просто вратами в мой ум. Это были врата в сердце каждого страдающего существа, которого я встречу.
ОМ МАНИ ПАДМЕ ХУМ
Мантра звучала во мне, как никогда раньше, потому что я начинал видеть, что каждый слог соответствовал одному из путей исцеления ума.
Внутренний диалог двух парадигм
Сидя в своей келье после утренней медитации, я смотрел на два предмета на своем столе. Слева лежал мой старый блокнот с записями по клинической психологии, привезенный из дома. Справа – текст «Деджи Мидро» о сорока объектах медитации.
Во мне боролись две части.
Одна часть – Психолог Александр – говорила: «Все это прекрасно, но где научная база? Где статистика? Где протоколы лечения травмы? Не является ли медитация просто формой диссоциации или духовного избегания?»
Другая часть – Ученик Александр – отвечала: «Ты чувствуешь трансформацию. Ты видишь свет. Твой гнев уходит не через анализ детства, а через прямое видение. Разве результат не важнее теории?»
Я пошел к Амчи, надеясь найти арбитра в этом споре.
Встреча Востока и Запада
Амчи пил чай, глядя на горы. Он жестом пригласил меня сесть.
– Амчи, – начал я, – я запутался. Я учился психологии годами. Мы учили, что нужно анализировать прошлое, укреплять «Я», прорабатывать травмы через разговор. А здесь, в медитации, мы учим, что «Я» – это иллюзия, что прошлое – это просто память, а мысли – это облака. Как мне соединить это?
Амчи улыбнулся своей широкой, беззубой улыбкой.
– Это хороший вопрос. Это вопрос века. Видишь ли, Запад и Восток копают туннель с разных сторон горы. И они вот-вот встретятся в середине.
Он налил мне чаю.
– Западная психотерапия – это медицина для личности. Она помогает человеку, у которого сломана личность, стать целым человеком. Она чинит маску.
– А буддизм? – спросил я.
– Буддизм – это медицина для существа, которое устало от ношения масок. Буддизм говорит: «Твоя маска здорова? Отлично. Теперь сними её и посмотри, кто под ней».
Точки пересечения
– Но есть много общего, – продолжил Амчи. – Возьми, например, осознанность (Mindfulness). На Западе сейчас это модно. Врачи прописывают это от стресса. Но что это такое?
Он поднял чашку.
– В гештальт-терапии вы говорите «здесь и сейчас». В когнитивной терапии вы говорите «наблюдай свои автоматические мысли». В буддизме мы говорим «Сати» – памятование. Это один и тот же инструмент. Способность наблюдать свой ум, не будучи захваченным им.
Амчи поставил чашку.
– Фрейд говорил: «Где было Ид, должно стать Эго». То есть, где были бессознательные импульсы, должно стать осознанное «Я». Будда пошел дальше. Он сказал: «Где было Эго, должна стать Пустота (Шуньята)». То есть, осознанность должна растворить даже само «Я».
Притча о реке и лодке
Амчи любил притчи.