Все эти подходы – не случайно напоминают буддийский путь.
Будда не был «религиозным персонажем» в современном понимании этого слова. Он был исследователем страдания и его причин. Первым «клиническим психологом» условной Индии. Его метод – наблюдать ум, видеть закономерности, проверять опыт на себе, а не верить вслепую.
Я пока не монах. Я пока не гуру. Я человек, который слишком долго возил тела, в которых уже почти не было души, и слишком долго смотрел в глаза тем, у кого душа не хотела больше жить в теле.
Эта книга – попытка соединить то, чему я научился на передовой физического выживания, с тем, чему я учусь на передовой внутреннего пробуждения.
Роман о психологе Александре и Геше Тензине Дордже Ринпоче – не фантазия «на тему Востока», а художественная форма для очень реального вопроса:
Можно ли современному человеку, знакомому с медициной и наукой, найти подлинное исцеление, обращаясь к древнему пути Будды – не отказываясь от разума, но расширяя его до сострадания?
Если вы держите эту книгу в руках, возможно, этот вопрос касается и вас.
ЧАСТЬ IV: ПРАКТИКА (ПУТЬ К ОСВОБОЖДЕНИЮ). ПРОДОЛЖЕНИЕ
Рассвет первого урока
Четыре сорок пять утра. Я проснулся раньше будильника, как будто тело само знало, что сегодня день иной. Холодно. Монастырь еще спит. Я встал, оделся в теплые робы и вышел в ночь, которая уже не совсем ночь, но еще не рассвет.
Тошка встретила меня у двери, как если бы она ждала.
– Идем, – сказал я, и мы вместе спустились к малой медитационной комнате, где ждал Геши-ла.
Он сидел в позе лотоса, ожидая. Его форма была едва видна в темноте, но его присутствие было сильным, как теплый огонь.
– Хорошо, что ты пришел, – сказал он, не открывая глаз. – Рассвет – это священное время. Это время между ночью и днем, между сном и пробуждением. Твой ум в эту пору особенно чист.
Мы сидели молча, ожидая рассвета. И вот солнце начало подниматься. Первый луч света вошел в окно и упал на лицо Геши-ла. Его лицо на мгновение выглядело как золотое изваяние.
– Медитация начинается тогда, когда луч солнца касается земли, – сказал Геши-ла. – Начнем.
Что такое медитация в буддизме
Но перед тем как мы начали практику, Геши-ла захотел объяснить.
– В твоей стране, на Западе, что такое медитация? – спросил он.
– Это… релаксация, – начал я. – Снятие стресса. Расслабление ума…
– Именно, – кивнул Геши-ла. – Это одна цель. Но это верхушка айсберга, и крошечная верхушка.
Он встал и начал ходить по комнате, как учитель в классе.
– На Западе люди думают о медитации как о способе чувствовать себя лучше. «Я медитирую, потому что стресс исчезает. Я медитирую, чтобы спать лучше». Это хорошо, но это как использовать алмаз для царапания кастрюли.
Геши-ла остановился передо мной.
– В буддизме медитация имеет совершенно другую цель. Медитация – это инструмент трансформации ума, способ видеть истину такой, как она есть.
Он сел обратно.
– Дхаммапада, священный текст, говорит: «Медитация – путь к бессмертию. Невнимание – путь к смерти. Внимательные не умирают. Невнимательные мертвы, хотя живут».
Его глаза посмотрели глубоко.
– Что это означает? Это означает, что если ты не медитируешь, если ты не пробуждён в своей жизни, ты движешься по жизни как мертвец – механически, реактивно, без выбора. Ты живёшь жизнь, которую не выбирал, следуя паттернам, которые были установлены твоей семьёй, твоей культурой, твоим неведением.