– Хороший признак, – рассмеялся монах. – Когда ум устал, он думает меньше глупостей. Значит, договорились.
Он вышел первым, и в дверном проёме на мгновение обозначился силуэт – маленький, в бордовых одеждах, на фоне ослепительно белых гор. Александр остался на секунду один в комнате. На стене над его головой висела танка с изображением Будды медицины: в левой руке чаша, в правой – стебель растения.
«Полтора года, – подумал он. – Полтора года без сирен, без протоколов, без выездов, без кабинета и клиентов. Полтора года… с самим собой».
В груди стало страшно и свободно одновременно, словно кто-то открыл настежь окно в душной комнате. Ветер высокогорья ворвался внутрь – холодный, прозрачный, слишком чистый для привычных лёгких.
«Болезнь Ветра, – всплыло в памяти. – Sog rLung*».
* Sog rLung (Сог Лунг) в тибетской медицине и буддизме относится к концепции «жизненной энергии» или «ветра», где «Сог» означает «жизнь», а «Лунг» – «ветер» или «энергия», и их совокупность, Sog rLung, обозначает «жизненный ветер» – жизненную энергию или дыхание, регулирующее физиологические и ментальные процессы в теле, тесно связанную с функцией легких и сознанием, а также имеющую важное значение в медитативных практиках Ваджраяны.
Основные аспекты Sog rLung:
Энергетическая система: В тибетской системе «Лунг» (ветер) – это один из трех «фу» (элементов или жизненных сил), наряду с «Ти» (желчью) и «Бадкан» (слизью), который движет энергией и жизненными процессами.
Пять типов Лунг: В тибетской медицине выделяют пять видов Лунг, каждый из которых связан с определенной частью тела и функциями:
– «Жизнеудерживающий лунг» (srog ’dzin rlung) – в голове, регулирует дыхание, глотание, умственную концентрацию.
– «Восходящий лунг» (gyen-rgyu rlung) – в груди, отвечает за речь, энергию, память, внешний вид.
– «Всепроникающий лунг» (khyab-byed rlung) – в сердце, управляет движением тела (ходьба, поднятие тяжестей).
– «Огненный лунг» (me-mnyam rlung) – в животе, отвечает за пищеварение и метаболизм.
– «Нисходящий лунг» (thur-sel rlung) – в области таза, отвечает за выведение отходов.
Александр глубоко вдохнул и, не давая себе времени передумать, вышел за порог, вслед за смеющимся монахом, который только что поставил ему самый странный диагноз в его жизни.
Тибетский буддийский монастырь стоял на склоне, как корабль, вмерзший в каменное море. Город остался далеко внизу, где-то в дымке, а здесь воздух был другим – сухим, прозрачным, будто отфильтрованным сквозь снега и ветра. Утро начиналось не с будильников, а с глухих ударов в барабан и протяжного звука раковины, от которого ледяной воздух дрожал, как натянутая струна.
Флажки с молитвами – синие, белые, красные, зелёные, жёлтые – висели вдоль стен и крыш, трепетали на ветру, и казалось, что сами слоги мантр улетают в небо, перемешиваясь с облаками. Крошечный двор был вымощен грубыми камнями, между плитами пробивались стебли жёсткой травы. По углам – старые ступы с выщербленными краями, на которых сидели вороньё и иногда – сонные монахи, задумчиво грея ладони о чашки с чаем.
Уклад
День в монастыре был нарисован чёткой линией, без размытых переходов.
До рассвета – первый подъём. В темноте кельи слышалось, как кто-то во дворе ударяет деревянной палочкой по подвешенному бруску: глухой ритм, медленный и настойчивый, который будит не только тело, но и совесть.
Потом – общий зал для практики. Огромное пространство, заполненное низкими сиденьями, рядами, уходящими в глубину. На возвышении – большой образ Будды, вокруг – другие фигуры, позолота на статуях, потемневшая от времени и дыма лампад. Перед каждым монахом – книга с текстом сутры, длинная, узкая, на тонкой бумаге.
Монахи приходили, закутанные в бордовые и охристые ткани. Кто-то – совсем юный, с ещё не до конца привыкшей к бритой голове кожей, кто-то – старики, сухие и лёгкие, как высушенные корни лекарственных растений. Они садились на свои места с удивительной тишиной, и только шуршание ткани напоминало, что здесь сотни живых людей.
Чтение мантр начиналось на низкой ноте, как гул далёкого моря. Голоса переплетались, создавая один общий звук, в котором исчезали отдельные интонации. Время от времени раздавался резкий звук колокольчика или удар в маленький барабан, возвращая внимание в настоящий момент.