Александр (Колючий)
Боярин-Кузнец: Княжеский заказ
Совещание за большим дубовым столом началось без предисловий. Настроение было мрачным. Святослав, Агния, старый мастер Матвей и я – мы сидели, глядя на грубую столешницу.
Первым тишину нарушил Святослав. Он медленно провёл рукой по лицу, отгоняя остатки сна.
– Итак, мы в ловушке. Между молотом и наковальней.
– Молот – это Медведев, – кивнул я. – Это понятно. Но наковальня? Тайная Канцелярия дала нам защиту.
Святослав криво усмехнулся, и в его глазах не было и тени веселья.
– Они дали нам поводок, мастер Всеволод, а не щит. Цена этой защиты – рабство. Провалим их невыполнимый заказ – и нас сотрут в порошок как врагов государства. А Медведев… – он сделал паузу, – его жест в цитадели означает, что он больше не будет играть в законы. Он будет пытаться нас убить. Просто и без затей.
Слова лидера Артели лишь подтвердили то, что и так вертелось в голове. Ситуация была критической. Согласился на «кота в мешке». Полностью. Не видел ни чертежей, ни сроков, ни будущего рабочего места.
Государственный заказ – это долгосрочная угроза. Проект, который нужно выполнить. Но убийца, нанятый Медведевым, может появиться в любом тёмном переулке уже сегодня. Нужно расставить приоритеты.
– Значит, нужно усилить охрану, выставить дозоры, – начал было я, но резкий, чистый, как удар молота о наковальню, голос Агнии оборвал меня на полуслове.
Она с силой опустила ладонь на стол, и звук гулко разнёсся по залу.
– Хватит! – её голос был твёрд и ясен. – Вся ваша политика и тайные игры подождут. Турнир начинается сегодня. Вы спорите о том, какой зверь сожрёт нас завтра, а я собираюсь вырвать ему клыки сегодня же. Моя задача – выйти на арену и победить. Это будет наш первый и самый громкий ответ и Медведеву, и Гильдии, и вашему Князю. Победа докажет нашу ценность и заставит их считаться с нами.
Она обвела нас тяжёлым взглядом.
– Так что хватит шептаться о тенях. Скажите мне, кто мой первый противник.
Её слова, как ушат холодной воды, вернули нас из мира дворцовых интриг в суровую реальность. Первое поле боя уже было выбрано. Оно было здесь, в столице. Арена.
Столичный воздух гудел, как растревоженный улей. Шумная, праздничная суета города контрастировала с напряжением, повисшим в нашем убежище. Нужно было действовать, но действовать с умом. Святослав, не теряя ни минуты, задействовал свою агентурную сеть. На площадь перед Великой Ареной, где на огромных деревянных щитах уже вывешивали расписание боёв, отправился один из его мастеров – неприметный ремесленник, способный затеряться в любой толпе. Его задача была проста: переписать всё до последней буквы и вернуться незамеченным.
Ожидание было пыткой. Наконец, дверь скрипнула, и разведчик вернулся, его лицо было непроницаемым, но в глазах читалось напряжение. Он молча протянул Святославу большой, туго свёрнутый свиток пергамента. Мы расстелили его на столе, и четыре пары глаз впились в ровные, выведенные углём строки. Воздух, казалось, сгустился. Палец Агнии скользил по списку, ища знакомые буквы. Вот оно.
– Второй день, – выдохнула она, и в её голосе прозвучало едва заметное облегчение. – Мой бой назначен на второй день.
Это была удача. Целый день на подготовку, на разведку, на то, чтобы изучить арену и других бойцов. Но облегчение было недолгим. Взгляд сместился вправо, на имя противника.
– Борис-Бык, – глухо произнёс Матвей, и даже в голосе старого, закалённого мастера послышалось уважение, смешанное с тревогой. Святослав кивнул.
– Он самый. Наёмник, ветеран северных войн. Славится чудовищной силой и жестокостью. На арене не щадит никого. Любит работать на публику, превращая бой в кровавую бойню.
В этот момент аналитический центр в голове переключился в боевой режим. Эмоции отошли на второй план, уступив место холодному, безжалостному расчёту.
– Что о нём известно? – вопросы посыпались из меня, как из прорванного мешка. – Стиль боя? Какое оружие предпочитает? Какой доспех носит?
Святослав, привыкший к моему инженерному подходу, начал чётко, как на докладе, излагать факты.
– Оружие – тяжёлый двуручный топор. Стиль – силовой, прямолинейный напор. В защите полагается на толстую стальную кирасу и большой шлем с узкими прорезями. Ногами почти не двигается, пренебрегает их защитой.