Этого было достаточно. Рука сама потянулась к куску угля и чистой сланцевой доске, которую использовали для расчётов. На гладкой чёрной поверхности начали появляться схемы. Не рисунки – чертежи.
– Смотри, – обратился я к Агнии, которая подошла ближе, с любопытством глядя на мои каракули. – Его топор имеет огромную инерцию. Вот вектор его основного удара. – На доске появилась дуга, заканчивающаяся жирной точкой. – После каждого замаха, чтобы вернуть это бревно на исходную, ему требуется время. По моим прикидкам, он открыт на одну целую и две десятых секунды.
Я обвёл это число кружком.
– Твоя задача, Агния, – не блокировать. Ни в коем случае. Твой клинок легче, ты проиграешь в массе. Твоя задача – уходить с линии атаки и наносить контрудар именно в этот промежуток. Короткий, точный, как укол иглой.
Затем на доске появился грубый, но узнаваемый силуэт его шлема.
– Его шлем даёт плохой боковой обзор. – От схематичных глаз пошли две расходящиеся линии, обозначая сектор видимости. – Заходи ему слева. Он тебя не увидит до последнего момента. И главное – его кираса. – Появился чертёж торса. – Она крепится на толстых кожаных ремнях вот здесь и здесь, – две стрелки указали на точки под мышками и сбоку, на талии. – Это уязвимые точки. Один точный, скользящий удар – и ремень перерезан. Его броня превратится из защиты в помеху.
Я отложил уголь. Перед нами была не просто серия советов, а полный тактический разбор противника, основанный на анализе его «системы». Каждое его преимущество было превращено в уязвимость. Каждое его движение – в предсказуемый алгоритм.
Агния молчала. Она смотрела на доску. Её взгляд, обычно холодный и отстранённый, был предельно сконцентрирован. Впитывала информацию, и на её суровом лице, впервые с нашего знакомства, проступило нечто новое. Уважение. К силе моего разума.
Оглушительный рёв толпы ударил, как физическая волна, заставив воздух вибрировать. Великая Арена жила, дышала и жаждала жестокого зрелища. Чтобы не привлекать лишнего внимания, мы заняли места не в боярских ложах, а на обычных трибунах, среди ремесленников, смешавшись с гудящей, потной массой. Здесь, на грубых деревянных лавках, мы были просто наблюдателями. Нашей целью было изучить стиль других бойцов, впитать общую атмосферу этого кровавого праздника.
На песок вышли двое. Один – гигант с двуручной секирой, чьи мышцы перекатывались под загорелой кожей. Второй – более подвижный воин с копьём и круглым деревянным щитом. Толпа взревела, предвкушая мясо. Нужно было посмотреть ближе, понять суть. Пришлось активировать Дар.
[Активация режима «Духовное Зрение».
Фильтр: Структурная целостность, Биомеханика.]
Мир вокруг потерял свои краски, сменившись холодной, трёхмерной схемой. Воин с секирой светился тусклым, грязноватым красно-оранжевым цветом – аура примитивной, необузданной ярости. Его оружие… это была катастрофа. Внутренний взор пронзил металл, и на месте стали показался хаос. Крупнозернистая структура, полная тёмных, шлаковых включений. Границы между кристаллами были слабыми, загрязнёнными. Этот топор был не выкован, а грубо выбит из куска болотного железа. При каждом замахе видел, как по лезвию, словно красные молнии, пробегают алые нити внутренних напряжений. Он был на грани отказа.
Воин с копьём был собраннее. Его аура имела более холодный, зеленоватый оттенок – цвет хищника в засаде. Но и его снаряжение было не лучше. Деревянный щит, обитый кожей, был полон внутренних трещин. Древко копья имело скрытый сучок у самого основания наконечника – идеальная точка для излома.
Они сошлись. Гигант с секирой атаковал.Это была демонстрация неэффективности. Каждый его удар шёл от плеча, а не от корпуса. Видел, как энергия его тела, вместо того чтобы концентрироваться в ударе, бесполезно рассеивается, уходя в землю через неправильно поставленные ноги. После каждого широкого, предсказуемого замаха он был полностью открыт почти на полторы секунды – вечность. Копейщик отступал, принимая удары на щит. Дар показывал, как с каждым глухим ударом сеть трещин в дереве разрастается, как паутина.