Бандит вскинул руку.
Черный зрачок ствола уставился в нашу сторону.
Я быстро прогнал анализ. Данные шли с задержкой, картинка сыпалась.
[SCAN]… WEAPON… PISTOL… (СКАНИРОВАНИЕ… ОРУЖИЕ… ПИСТОЛЕТ…)
Травмат? Газовый? Ствол узкий. Не боевой. Череп с сорока-пятидесяти метров не прошибет, но ребра сломает. Или глаз выбьет. С такой дистанции не каждый меткий стрелок попадет, а тут трясущаяся тушка.
Но Катя баллистику не учила. Она видела дуло.
– На колени! – рявкнул он через всё поле.
Катя дернулась, колени подогнулись. Рефлекс жертвы.
– В СТОРОНУ! – заорал я ей прямо в мозг, выкручивая громкость до боли. – РЫВОК!
БАХ!
Вспышка.
Хлопок, едва слышный из-за шума работающего «малыша».
Пуля куда-то полетела. Судя по направлению дула, следить за ней смысла не было. Зачем отвлекаться на траекторию объекта, не представляющую угрозу?
– Мазила! – я накачивал её злостью. – ОН ХОЧЕТ ТЕБЯ УБИТЬ! БЕГИ К НЕМУ! СОКРАЩАЙ ДИСТАНЦИЮ!
Второй дергал затвор. Клин? Или патрон перекосило? Всё равно. Время работало на меня и Катеньку.
– Schnell[8]! – гаркнул я. – Пока он возится! Беги!
Катя взвыла.
Дикий, животный вопль. Страх перегорел, осталась чистая истерика. Она поняла: или она сейчас добежит эти полсотни метров по грязи и забьет его, или он перезарядится, прицелится и сделает из неё инвалида.
Рванула вперед.
Это был долгий бег.
Ноги разъезжались. Глина чавкала, хватала за подошвы.
Десять метров.
Бандит справился с затвором. Вскинул ствол снова.
Катя поскользнулась, упала на четвереньки, прямо лицом в лужу.
БАХ!
Вторая пуля шлепнулась в грязь рядом с её плечом. Фонтанчик брызг.
– ВСТАВАЙ! – орал я.
Она вскочила. Грязная, страшная, как черт из болота.
Пять метров.
Бандит паниковал. Он опирался на квадрик. Рука ходила ходуном. Он не целился, он просто жал на спуск. Животный испуг, когда жертва превращается в хищника, всё перевернулось. Он этого не ожидал.