БАХ! БАХ!
Мимо. Мимо.
Она уже рядом. Я слышу его сиплое дыхание через её микрофон. Вижу его расширенные от ужаса глаза.
Он понял. Она добежит.
– РУКУ! – я снова кинул ей красную вспышку-сбой на его запястье. – ЛОМАЙ ЕМУ РУКУ!
Катя подлетела. С разбегу, используя инерцию.
Замах.
Газовый ключ, тяжелый, чугунный, описал кривую дугу.
Удар.
Железо о кость.
Удар пришелся по предплечью, чуть выше запястья.
ХРУСТЬ.
Звук сухой, ломкий. Как ветку сломали. Пистолет вылетел в траву. Рука повисла плетью, неестественно изогнувшись.
– А-А-А! – бандит заорал, хватаясь за перелом здоровой рукой.
Он пошатнулся, потерял равновесие.
– НОГУ! ОПОРНУЮ! ВАЛИ ЕГО!
Катя уже не слушала. Её несло. Адреналин делал свою работу.
Второй удар. С разворота корпуса, вкладывая весь вес своего тощего тела.
ХРЯСЬ.
Прямо в коленную чашечку здоровой ноги.
Нога выгнулась назад под неестественным углом.
Бандит рухнул лицом в грязь.
Сразу перестал быть хищником. Стал куском мяса, который катается в луже и воет.
– Тварь… – сипел он, пузыря кровавую пену. – Какая же ты тварь…
Катя стояла над ним. Ключ в опущенных руках дрожит. Грудь ходит ходуном. Пар изо рта валит.
– Я тварь? – прошипела она. Слюна капала с подбородка. – Я?!
Она подняла ключ над головой.
Бандит увидел. Поднял целую руку, пытаясь закрыть голову.
– Не надо… – хрип перешел в скулеж. – Слышь… Не надо… Договоримся…
Я молчал.