Дождь уже почти стих, сменившись мелкой, противной моросью. Зато грязь под ногами окончательно превратилась в болото. Катя замерла на бетонной отмостке, жадно втягивая носом сырой воздух и выплевывая привкус гари.
В метре от неё валялся лысый. Чуть дальше, в мокрой траве – второй.
– Ну что… – просипела она в пустоту, глядя на тела. – Погнали.
Она шагнула в жижу, сапоги с чавканьем погрузились в жижу.
Первым делом подошла ко второму.
Никаких истерик. Видимо, перегорела. Сейчас она смотрела на труп как на ящик с полезным лутом в игре. Присела, выдернула из травы пистолет – тот самый травмат, которым он ей угрожал. Рукоять была в липкой жиже. Щелчок фиксатора – магазин выпал ей в ладонь.
– Три патрона, – буркнула она, оценив вес. – Мало.
Магазин – обратно. Удар ладонью снизу. Резкий, четкий, до щелчка. Ствол – за пояс.
Я наблюдал за этим отточенным движением и понимал: да, эта девка умеет с оружием обращаться. Руки помнят механику, тело знает, как вставлять магазин, не глядя. Но убивала она сегодня впервые, блок стоял мощный. Теперь этот порог пройден, и красная линия осталась за спиной. Дальше будет проще.
Она шарила в карманах куртки мертвеца, быстро и грубо выворачивая мокрую ткань. Добыча оказалась так себе: дешевая пластиковая зажигалка, которая даже искры не дала, да размокшая пачка сигарет, превратившаяся в табачную кашу. Катя с раздражением швырнула мусор в жижу.
– Пусто, – констатировала она.
Поднялась, хрустнув суставами, и направилась к Лысому.
Туша лежала у стены крайне неудобно – на животе, поджав под себя руку. Катя уперлась сапогом ему в бок, натужилась, рыча сквозь зубы:
– Давай… боров…
Тело поддалось неохотно, с влажным, чмокающим звуком отлипая от грязи.
Зрелище было не для эстетов. Лицо – сплошная гематома, нос вдавлен внутрь черепа. Глаза, к счастью, заплыли и были закрыты – он так и не пришел в сознание перед смертью. Катя даже не моргнула. Обыскала разгрузку, нашла пачку травматических патронов 9 мм. Картон размок, но гильзы блестели, так что она сгребла их себе в карман.
Затем её рука скользнула во внутренний карман его куртки. На картинке я увидел, как ткань натянулась. Она нащупала что-то твердое и потянула на себя.
В кадре появился черный матовый цилиндр сантиметров пятнадцати длиной.
Я тут же зуммировал картинку в своем фоновом окне, пытаясь опознать находку через зернистую пелену дождя.
[SCAN]: UNKNOWN DEVICE (СКАНИРОВАНИЕ: НЕИЗВЕСТНОЕ УСТРОЙСТВО)
На вид – толстый маркер или тубус от дорогой косметики. Матовый пластик не бликовал в свете её налобного фонаря, металлическая крышка тускло отсвечивала. В моих базах такого не числилось. Свиток?
Катя повертела его в руках, нажала на торец. Я не слышал щелчка, но видел результат – ничего не произошло.
– Блок, – прошептала она.
Взгляд её упал на руку Лысого. Огромная, грязная лапа с обломанными ногтями лежала в грязи, кровь на пальцах уже начала густеть, превращаясь в желе.
Катя тяжело вздохнула.
Без тени брезгливости, совершенно деловито она взяла мертвую кисть. Большой палец был весь в глине, так что она, не церемонясь, вытерла его о свою штанину, оставляя на ткани жирный бурый след.
– Сим-сим, откройся!
Она приложила палец трупа к торцу цилиндра.
ПИЛИК.
Звук прошел через её микрофон коротким всплеском. Цилиндр в её руках ожил. Из него выехал экран – гибкий, квадратный, дюймов на шесть. Синяя матрица вспыхнула в темноте, зафиксированная сверху жесткой планкой-ребром.