УАЗ подъехал к воротам периметра. Створки поползли в стороны. Машина, рыча и буксуя, вырвалась на свободу и повернула в сторону леса.
Ворота за ними закрылись.
– Трое уехали, – констатировал я. – Осталось четверо. Двое у костра, двое в будке. Расклад меняется в нашу пользу.
Катя выдохнула.
– Ты страшный человек, консерва… То есть не человек. Ты их развел как лохов.
– Это называется «социальная инженерия», Kleine. А теперь слушай задачу.
Я вывел ей маршрут прямо на сетчатку. Зеленая линия вела к пролому в заборе.
– Идем пешком. Тихо. Подходим к забору с восточной стороны, там «слепая зона» и плита просела. Лезем внутрь. Твоя цель – кабина КАМАЗа. Моя цель – заставить эту груду железа завестись. Вопросы?
– Только один. Если те двое у костра меня заметят?
– Тогда вспомни, как ты орудовала ключом. И не промахнись.
– Погнали, – она поправила пистолет за поясом.
Мы двинулись в темноту, вышли к периметру.
Бетонный забор высотой в три метра, увенчанный спиралями «колючки», нависал над нами серой, мокрой стеной.
Здесь, в мертвой зоне между двумя камерами, плита покосилась. Грунт просел, образовав узкую щель у самой земли. Собачий лаз.
– Сюда, – я подсветил проем зеленым контуром на её сетчатке.
Катя опустилась на четвереньки.
– Грязища… – прошипела она.
– Терпи. Или хочешь постучать в парадные ворота?
Она вздохнула и полезла.
Жирная, холодная жижа чавкала, обхватывая её колени и локти. Куртка цеплялась за торчащую арматуру.
– Leise…[23] – шикнул я ей прямо в ухо. – Не шурши.
Она протиснулась внутрь. С камеры локация казалась симпатичной, но камера врала. В реальности это была свалка. Ржавое железо. Искореженная техника. Катя сделала шаг и чуть не упала. Наступила на мокрую бутылку с разбитым дном – типичную розочку. Ну что ж, место под стать таким ребятам. Для полноты картины не хватало только парочки трупов.
Я тут же врубил фильтрацию шумов в её импланте. Шум дождя приглушился, зато голоса у костра стали четкими, словно они стояли в двух шагах.
– …ну и где этот лысый хрен? – сиплый бас. – Час прошел.
– Да застряли они. Баба бешеная, – второй голос, моложе. – Ща Миха их дернет и привезет. Нальют по стакану – согреемся.
Они были метрах в сорока. У бочки с огнем.
Пламя плясало, отбрасывая длинные, дерганые тени на бока цистерн.
КАМАЗ стоял между нами и охраной. Огромная оранжевая туша. Наша цель.
Но до неё ещё нужно было дойти.
Двор был завален мусором. Листы железа, битый кирпич, лужи глубиной по щиколотку. Один неверный шаг – и хруст или плеск услышат даже эти глухие ублюдки.