– Слушай меня, – скомандовал я. – Я веду. Смотри под ноги. Наступай только туда, где горит зеленый маркер.
Я просканировал поверхность перед ней.
Анализ текстур. Жесть – гремит. Лужа – плещет. Глина – чавкает. Бетон – тихо, но скользко.
Я проложил маршрут. Извилистая зеленая змейка, петляющая между куч хлама.
– Пошла.
Катя двинулась. Медленно. Пригнувшись. Полусогнутые ноги дрожали от напряжения.
Шаг.
Ботинок опускается на кусок покрышки. Тихо.
Шаг.
На бетонный блок. Тихо.
Она шла, глядя только под ноги, доверяя моим расчетам больше, чем своим глазам.
Вдруг она замерла.
Прямо перед ней, на зеленой линии, лежал лист профнастила. Ржавый, тонкий.
Я ошибся. Алгоритм посчитал его твердой поверхностью.
– Это забор. Наступать?
– Halt[24]! – рявкнул я. – Не наступай!
Катя застыла с поднятой ногой, балансируя как цапля.
– Почему? Тут же зеленый! – мысль метнулась паникой.
– Под листом пустота. Громыхнет на весь район. Переступи.
Она аккуратно перенесла ногу дальше, в грязь.
Пронесло. Сбой в алгоритмах. Надо поправить будет.
Мы приближались к грузовику.
Тридцать метров. Двадцать.
Запах дизеля усилился. Теперь он забивал всё. Где-то подтекало соединение шланга. Охрана у костра заржала над какой-то шуткой.
– Слышь, а если они её привезут… Барон даст нам с ней поразвлечься? – спросил молодой.
– Тебе? – хохотнул басистый. – Тебе только с выхлопной трубой развлекаться, салага. Она Барону денег должна. Сначала он с ней поговорит, а потом… потом видно будет. На запчасти пойдет.
Катя стиснула зубы. Я почувствовал скачок пульса. Злость.
– Спокойно, – осадил я её. – Эмоции – потом. Сейчас ты тень.
Десять метров.
Мы были у задней оси прицепа. Огромные черные колеса, выше её пояса.