Алекс казался сломленным и потерянным на фоне собственного же спокойствия, которое всё ещё пыталось сопротивляться нарастающей панике. – Пойду я, – сказал невнятно, точно булькнул выпавшим из кармана в лужу медяком. Затем уточнил, злостно ощерившись, – посещу арену…
* * *
В двух из пяти боёв, где двое на одного (а таков план тренировок), Блёклый Череп выходил победителем. Очень достойные показатели. И будь противники классом ниже, к примеру, чемпионами мира по смешанным единоборствам, то их шанс на выживание в поединке с ним сохранялся бы равным ноль целых полнуля десятых.
Объявив перерыв, Алекс клонировал Рыжего Громилу – новичок получил облик его зеркального отражения. Затем, подмешав изрядную долю белил и сажи, исправил палитру цвета его кожи. Бледный Клон! Напоминал манекен из отдела нижнего белья, до смерти уставший от внимания женских рук. И именно ему предстояло стать венцом традиций самостийной драки, чьи истоки Алекс сокрыл в глубине фальшивых веков.
Противники новоиспечённого претендента на титул получили холодное оружие и дубинки. Под предлогом гуманизма, а на деле просто уравнивая шансы, Алекс снизил скорость реакции всех троих на десять процентов. Вышел в шлюз и запустил двухмиллионное ускорение времени. Начался финальный этап тренировки.
Пять минут реальности… растянулись на двадцать лет – целый век изнурительных ежедневных занятий по земным меркам. Дождавшись окончания раунда, Алекс синхронизировал потоки времени.
Остановив поединок, сложил рупором ладони и призвал дракона. Несколько пафосно, но ведь без перегиба же.
– Скопируй с него на меня, – ткнул пальцем в Бледного Клона. – Мышечную и моторную память.
– Готово…, – сказал Гоор.
– Ручаешься?
– Есть сомнения? – Лик дракона не терпел возражений.
Алекс понизил скорость реакции бойцам – теперь своим соперникам – на 0,5 процента, просто на всякий случай, и дал сигнал к началу схватки.
Время сжалось. Окружающее подпространство стало настолько вязким, что каждое движение в нём сделалось затянуто-плавным, точно у кошки перед атакой. Сознание Алекса мгновенно прорисовало мириады стратегий, ведущих к победе. Мелькнул и единственный тупиковый сценарий – будто он сражается в смирительной рубашке, без поля шокового контроля. Снисходительно улыбнулся. – «Как там тогда сказал Гоор? Это известный многим в Эгоплероме алгоритм – Дракона Гоора. Ну-ну!» – Он и раньше понимал, а сейчас и вовсе проникся, вспомнив, насколько наивны были его усилия. Попытки обыграть дракона в шахматном турнире, да и не только.
Он отменил состязание.
Карьера четверых бойцов завершилась. Раньше Алекс планировал стереть отработанный материал, но теперь, испытывая нечто вроде благодарности, решил сохранить клонов. Пусть они и не станут больше грушами для битья.
Дракон приземлился на поляну в сопровождении Марии. Скорее, даже наоборот. Конвоир с ловкостью хищной птицы, мгновенно опустошил манеж, раскидав сокровища по траве. Вырвавшись из каменного мешка-гнезда на свободу, Мария увлеклась сбором букета и попытками отловить шмеля. Попутно водя хороводы, она вытаптывала траву, создавая причудливые, пока ещё асимметричные круги, будто раскрывая секрет появления кругов на полях.
– Александр! – сказал Гоор.
– Да?
– Пока твои бойцы отдыхают, не могу ли я арендовать татами? – прозвучал как бы риторический вопрос.
– Как правило, это богатырь вызывает дракона на смертный бой! А не иначе! К тому же должна иметься веская причина: красавица-принцесса, заточённая в башню, полцарства, жар-птица и прочая награда герою.
– Осторожнее с желаниями, – посоветовал Гоор. – Сказка сказке рознь. Всё перечисленное есть прямо здесь и сейчас. Оглянись! Жар-птица… что же! – мечтательно вздохнул он. – Немного актёрского мастерства мне не помешает.
– Уговорил, театрал. Татами ждёт. Марию тут оставишь или в садик отведёшь? Я к тому: сколько времени есть у меня в запасе?
– Отведу, – ящер развернулся и, после того как Мария построилась в шеренгу по двое, начал усаживать её в манеж.
* * *
Минуя шлюз, Алекс застал затухающие всполохи северного сияния. Опередивший его дракон не развалился на коралловом рифе, как поступал из раза в раз, а вопреки ожиданиям стоял по колено и по локоть в воде с утонувшим на треть хвостом. Но и риф не пустовал: в ложбине коего скучковались бойцы-островитяне, почему-то до паники боявшиеся воды.