Ни одна достойная воплощения идея не подала заявку на участие в конкурсе «Детский омбудсмен». Потому как последнее слово в названии мероприятия ничего, кроме надругательства над речевым аппаратом и приступа тошноты от произношения, не вызывало. Да и запашок исходил от него какой-то не вполне здоровый, как и от всей ювенальной юстиции в целом.
* * *
Мария спала, и, стараясь не шуметь, Гоор и Алекс, каждый доступным персонально для него путём, поднялись на плато. Дракон – на крыльях, в обход через террасу, бывший землянин – ногами по лестнице.
– Александр! Есть простое решение, но тебе оно вряд ли придётся по вкусу, – обозначил тему дракон.
– Точнее? – насторожился тот.
– Скопировать твою личность в сознание Марии, естественно не всю, частично, – пояснил Гоор. – Знание языка, к примеру, и правила поведения. Таким образом, её развитие, скорее, адаптация к окружающей среде, пройдёт с минимальным внешним воздействием на психику. Не потому что оно противопоказано. Просто на возникающие вопросы всегда в наличии готовые ответы, твои ответы. Пусть обретёт мой, без сомнения, удачный путь.
– Раздвоение личности – название твоему предложению, – огрызнулся Алекс. – Возведём жёлтый дом, обнесённый глухим забором с проволокой колючей. На внутренней территории парк разобьём. – Поморщился, вспомнился кол с табличкой. – Опыт есть, оборудуем неглубокие фонтаны терапевтического воздействия и установим травмобезопасные качели. Создадим шизофренический рай! И это я как-нибудь переживу! Будь спокоен! Вот с гендерными различиями целая проблема. Тебе дракону не понять, но знай – этому не бывать! Вопрос окончательно закрыт! Навсегда!
Алекс несколько минут наблюдал на лике дракона отражение мыслительного процесса, затем сменил тему: – О переносе знаний языка, расскажи-ка подробности…
– С учётом погрешности словарного запаса… – замявшись, Гоор продолжил. – Фрагмент долгосрочной памяти, связанный с речью, проецируется на получателя с малой долей искажений. А переход с одного на другой переформатирует мышление. Нехватка терминов в добавленном языке компенсируется синонимами. Переизбыток слов сознание игнорирует, пока не возникнет необходимость в них.
– Интересно… – Алекс задумался. – Скажи, а перенос моторной и мышечной памяти также осуществим?
– Естественно, проще простого… – вдруг дракон сосредоточился. – Мария вот-вот проснётся. Давай, отдадим ей подарки.
* * *
Зашумела погремушка, диссонансом зазвучал синтезатор. Колечки и пирамидки раскатились по полу. Мария распределила игрушки индивидуальным способом. Каждое из её воплощений выбрало лишь одну игрушку, никакой детской алчности. Не по годам воспитанная девочка.
– Скоро стены детского сада её не удержат, да и границы гнезда не остановят, – посетовал Алекс. – Может, идея с жёлтым домом не так и плоха? Выделим отдельное подпространство, замедлим ход времени, через пару-тройку тысячелетий наведаем, успехи оценим. Как думаешь, Гоор?
Поле шокового контроля… вещь незаменимая. Оно спасало и от огня, и от воды, Алекс знал это наверняка. Но искорки на когтях дракона, внешне спокойного, развеяли все иллюзии. Даже вера в непогрешимость его свойств рассыпалась прахом.
– Александр! – Лик дракона передавал максимальный уровень сопереживания. – Игрушки – это ключ от ящика Пандоры! Но каковой? – Голос его высох. – Представляется твоя жизнь без хранимого в нём?
– О чём ты, ящер?
– Картина сознания Марии становится всё ярче и детальней. От белого шума не осталось и следа. Однажды я смогу создать на основе её мыслительных паттернов отдельный шаблон. И тогда попробуем найти её земную основу!
– Основу? – Тон Алекса звучал так, словно он только что приобрёл в переходе диплом психиатра. И ему казалось, этого достаточно, чтоб оценить состояние больного. Но не вышло.
– Да, девочку, подарившую сознание Марии, – сказал Гоор.
– Ты видишь Землю? – Голос Алекса зазвучал фальцетом.
– Нет, к сожалению. Лишь осязаю сплошное межпространственное поле с эффектом параллакса… – Дракон задумался и пояснил. – Представь луну, что движется по небу следом за тобой. Вот так и это поле в целом. Меняется только содержание. Я не могу извлечь одно-единственное сознание, будто вырезаю снежинку из бумаги. Куда проще и безопаснее выдернуть за хвост змею из целого клубка.