– Собственно говоря, да, – ответил Камаранелли. – И думаю, Шерман изложит всё в деталях.
Шит растерянно зыркнул на Йоргена.
– Я внимательно слушаю.
– Ваше Всесилие, сегодня я стал свидетелем неподобающего на мой скромный взгляд поведения наших учеников и некоторых магов-викентийцев. Дело в том, что они обсуждали…
– Айноу, – перебил его Викент. – Можешь не продолжать, Шерман. Я понял, что ты хочешь сказать мне. Не так давно, буквально за четверть часа до вашего прихода, мне уже пришлось объясняться с остальными членами Совета по этому вопросу. Думаю, что теперь, когда они в курсе, лишние разговоры сойдут на нет. Сегодня вечером я выступлю перед нашими собратьями и официально объявлю о том, что у нашего Храма отныне есть свой Избранный.
– Это замечательно, – улыбнулся Шит.
– Спасибо за твою бдительность, Шерман. Я очень ценю твоё рвение. Но в следующий раз, когда захочешь мне сообщить что-то важное, тебе совсем необязательно тащить с собой Йоргена.
– Я просто…
– Не надо лишних слов. Впредь ты можешь приходить один.
– Очень вам признателен, Ваше Всесилие.
– Разрешите поинтересоваться, кто был инициатором вашей беседы с членами Совета в столь ранний час? – оборвав алхимика, спросил Камаранелли.
– Макхаббит попросил моей аудиенции. С ним были Брэдли и Вэйн. Чуть позже подошёл Франц.
– Любопытно. Макхаббит же должен был вести лекцию, насколько я знаю.
– Но он отложил все дела и пришёл рассказать ровно о том же, о чём и вы с Шерманом. К чему эти вопросы, Йорген?
– Просто стало интересно, как в моё отсутствие проходят лекции на кафедре боевых магов.
Ответ Архимага пришёлся Викенту не по нраву.
– В любом случае, мой разговор с Советом состоялся бы сегодня. Позже или раньше – роли не играет. Или ты думал, что я буду держать в тайне от своей свиты столь знаменательное для Храма событие?
– Я просто думал, что Макхаббит мог бы для начала обратиться с расспросами ко мне, нежели напрямую беспокоить Вас. Равно как и Брэдли с Вэйном. Ну да ладно. Пусть будет так.
– Вот именно, – отрезал Викент. – Закроем эту тему. Тем более, что у меня есть к вам другой разговор.
Камаранелли и Шит переглянулись.
– У нас с Илларионом однажды был устный уговор, – начал Викент. – Мы договорились о том, что в случае, если кто-то из нас найдёт своего избранника, то сразу же даст знать об этом другому. И, как видите, от Иллариона до сих пор я никаких известий не получал. Но я не удивлён – в ведении двойной игры Иллариону равных нет. Я же собираюсь поступить по совести и отправить ему письмо. Так сказать, облегчить работу его шпионов. Хе-хе-хе.
Викент неуклюже рассмеялся.
– И что дальше? – насторожился Камаранелли. – Что будет в письме?
– Во-первых, я собираюсь вывести его на чистую воду и затребую официального ответа о его избраннике. Иергарху не удастся утаить от меня то, о чём я уже и так осведомлён. Пусть научится соблюдать соглашения. В противном случае пригрожу, что полностью закрою все западные торговые пути для его представителей.
А, во-вторых, хочу пригрозить ему войной, ежели он замыслит что-нибудь нечистое. Илларион способен на многое. Он вполне может попытаться убить Айноу прежде, чем тот покинет чертоги нашего Храма. Я хочу дать ему понять, что любой его необдуманный шаг может иметь непредсказуемые последствия. Либо он сражается за Реггилиум честно, либо он захлебнётся собственной кровью.
Глаза Викента сверкнули недобрым огоньком.
– Что скажешь, Йорген?
– А что тут сказать? Идея хорошая, – пожал плечами Камаранелли. – Вот только неизвестно, как отреагирует на подобное послание Илларион.
– Я ставлю ему ультиматум. А дальше пусть думает сам.
– А вы действительно рассматриваете такую возможность, что Илларион попробует устранить Айноу? – дрожащими губами спросил Шит.