«Барьер готов, – сообщил Илларион, оглядев магов. – Стринг, с тобой всё в порядке?»
«Конечно, Ваше Всесилие», – без тени сомнения ответил волшебник.
Он тяжело дышал, буквально хватая ртом воздух, и сильно побледнел. Маг явно оказался не готов к подобным трудностям.
«А по лицу не скажешь. Ты уверен, что сможешь?»
«Верьте мне. Это лишь минутная слабость».
«Хорошо, – заключил Илларион, – тогда продолжим. Теперь нужно построить световые лучи к каждому из орнаментов. Создаём магический октаэдр. Начинаем концентрировать энергию в точках баланса. Хоуп, ты снова первый. Берёшь на себя левую от меня стену. Уон-Фолш, ты за ним. Твоя – правая. Дарсилия – твой орнамент на двери. Лафайрунг – потолок. Я буду последним. Мне остаётся звезда за спиной. Остальные поддерживают барьер и не дают энергии колебаться. Вперёд!»
Хоуп сморщил лоб и снова быстро забубнил. Из иероглифов на левой стене появился луч жёлтого цвета, который вдруг распался на четыре более тонких, которые, в свою очередь, соединились с орнаментами на двери и потолке и звездами на полу и позади Иллариона. Уон-Фолш подхватил заклинание, и уже из правой стены, в тех же направлениях вырвались четыре красных луча. Синие лучи Дарсилии и оранжевые Лафайрунга дополнили общую картину. От зелёной звезды на полу к каждой стене расползлись четыре зелёных луча, пятый устремился к потолку прямо сквозь алтарь. Наступал черёд Иллариона. Его ярко-голубые лучи соединились с остальными, завершив создание светового октаэдра, каждая из граней которого была соткана из двух лучей разных цветов.
Кто-то из магов оказался вне его свечения, кто-то стоял на пути лучей, но всё это было не важно. Главное, что алтарь с Витором находился внутри, а сверху на потолке над ним завис шар белого цвета, созданный слиянием всех остальных лучей вкупе с фиолетовым свечением барьера. Шар полного спектра и невероятной магической энергии.
«Отлично. Осталась последняя часть Ритуала. Все в силах провести её?» – спросил Илларион.
Маги дружно закивали, хотя их измученные лица говорили об обратном. Кто-то кряхтел, кто-то дрожал, а бедняга Стринг с выпученными глазами и набухшими венами на шее нервно подёргивал челюстью.
«Давайте же! Последний рывок и дело сделано! Умоляю вас держаться! – вдохновил остальных Иергарх, оценив внешний вид Стринга. – Хоуп, Шелл, вы поможете мне ударить по С’Оилу лучом. От вас зависит продолжительность удара и его сила, от меня та информация, которую я хочу в него вложить. Прошу вас, не перестарайтесь. Иначе мы убьём его».
«Мы готовы», – сказал Шелл, посмотрев на Хоупа.
«Готовы», – подтвердил тот.
«Лафайрунг, следи за состоянием С’Оила и не дай ему очнуться. Остальные поддерживайте барьер и ни в коем случае не позволяйте заклинанию отразиться».
Илларион собрался с силами и крепче сжал руки своих соседей по кольцу. Пот лился с него ручьями, а лицо излучало усталость. Но, не смотря ни на что, он был готов довести Ритуал до конца.
«Фесилия, не позволяй Стрингу разорвать кольцо! Хоуп, Шелл, по моей команде на счёт три. Раз! Два! Три-и-и-и-и-и!»
Скорчившись от боли, стиснув зубы, Илларион, Хоуп и Шелл заставили белый шар оторваться от потолка и превратиться в луч, который медленным, совершенно не свойственным для света темпом, потянулся сквозь пространство комнаты прямо к Витору.
Меж тем Витор на алтаре, как будто что-то заподозрив, задёргался в конвульсиях, но по-прежнему не приходил в сознание.
– Лафайрунг! Не дай! Ему! Очнуться! – отрывисто взревел Илларион, забыв обо всякой мысленной речи.
Кровь хлынула из носа и ушей Стринга. Маг завопил от боли, повиснув на руках у Фесилии и Шелла, которые вцепились в него пуще прежнего. Барьер начал рушиться, и Илларион понял, что удар надо наносить немедленно, иначе будет поздно.
– Сейчас! – брызжа слюной, завопил Иергарх, перекрывая вопли Стринга.
– А-а-а-а! – в голос одновременно закричали Хоуп и Шелл.
Луч резко ударил Витору в голову. Тело парня передёрнуло судорогами. Илларион быстро прокричал несколько слов заклинания, и всё вокруг погасло. Барьер пал, лучи растворились в воздухе, а свечи потухли, погрузив комнату в кромешную тьму.