Первым делом, заставив всех членов братства трепетать пред своей персоной и вселив в них веру в реальность достижения Очищения, хитрый колдун провозгласил «политику провокаций». Согласно новой доктрине, тьмапоклонники должны были избегать любых открытых конфронтаций с храмовниками, но всячески поощрять все конфликты, бунты или восстания простолюдинов. Своими интригами он заставлял людей идти на верную смерть, а душами невинно убиенных подпитывал собственные силы и силы Ордена. По сути, Провокатор вернул Орден к тому, с чего начинали когда-то давно его основатели. Но в отличие от них он чётко знал, каким образом добиться успеха, а как действовать не стоит.
Никто из братства даже не догадывался, что истинной целью Провокатора после «визита» в Храм илларионитов стал Реггилиум. Легенда о Камне Силы вдохновляла его с раннего детства, но узнав множество подробностей и убедившись, что существование камня вполне реально, Провокатор загорелся этой идеей с новой силой. Впредь, что бы он ни делал и какие бы козни ни строил, он незаметно для других планомерно шёл к заветной цели.
Жизнь Ордена продолжалась, и время от времени возникала необходимость вновь разжигать затухающий порыв своих братьев и сестёр, вселять в них новую надежду на скорое уничтожение мира и слияние с Тьмой. В такие моменты Провокатор прибегал к своему красноречию. Он довольно редко появлялся на публике, и оттого каждое его выступление ожидали с трепетом и благоговением. Едва стоило ему заговорить, как он тут же приобретал в глазах рядовых членов Ордена чуть ли не божественный лик. Своими речами Провокатор достиг абсолютного влияния над братством и буквально упивался величием.
Апофеозом его выступлений был классический «трактат Провокатора о Добре и Зле», который всегда приводил фанатичных тьмапоклонников в восторг.
«Что есть Добро? – гласила его речь. – Кто может дать ответ, почему добро лучше зла, а свет лучше тьмы? Храмы? Не думаю. Храмы и их мнимые Боги погрязли в борьбе друг с другом. Разве можно им верить? Верить в то, что их учения – истина? Разве те, кто творит зло, но пытается выдать его за благие дела, заслуживают уважения? Нет, нет и ещё раз нет. Илларион Иергарх и Валькерий Викент – ложные божества, не имеющие права на этот мир. Наши с вами предки гораздо раньше служили Великой Тьме. Ещё во времена таких же слабых, глупых и ложных Первых Богов, предавших Эйнхрон, наши предки шли истинным путём. Тьма – наша мать, а мы её дети. Свет появился из Тьмы, ибо только Тьма первородна и чиста. Свет – это уродство на её лике, которое необходимо искоренить!
Все Боги лицемерны! Они желают лишь власти, а Тьма любит нас, своих последователей. Она дарует нам то, чего мы от рождения лишены в этом материальном мире. Она дарует нам надежду, друзья мои. Настоящая истина лишь в том, что говорю вам я – Провокатор – ваш предводитель! Только наш путь верен. Только всеобщее уничтожение и наше с вами Очищение сможет отсеять зёрна от плевел.
Так что же есть Добро? Иллюзия. Не более того. Соломинка для глупых утопающих в рутине дней людишек, страшащихся принять истинную веру. Они пытаются ухватиться за эту соломинку, но им невдомёк, что спасения не будет. Всё, что мы видим, и всё, что мы знаем, это порождение Тьмы. Храмы должны рухнуть, люди должны умереть, Эйнхрон должен умереть и мы должны умереть. Все они боятся смерти, а мы – нет! Мы умрём вместе с Эйнхроном, дабы пройти великое Очищение и слиться с нашей матерью Тьмой! Мы знаем истину, братья и сёстры! Я с вами, братья и сёстры! Я – ваш Провокатор!»
Заканчивая свою речь на такой душещипательной ноте, он обычно сразу уходил в свои покои, где ещё долго смеялся над глупостью и фанатизмом своих приспешников. Таким человеком был Провокатор – тот, кому суждено было сыграть немалую роль в истории Реггилиума.
***
Хребет Хайсу, что простирался с юга от горных цепей Фооша до западных песчаных районов, являлся условной границей раздела влияния двух Храмов. Государство Никополодис, которое он делил практически пополам, расположилось как раз между двумя Храмами южнее Тракта храмовников, и волею судеб в равной степени подчинялось как Иллариону, так и Викенту. Хребет Хайсу был своего рода перевалочным пунктом между Западом и Востоком, а города по разные его стороны, как и положено, негласно враждовали между собой.