В ходе продолжавшихся почти месяц югославско-американских военных переговоров в Вашингтоне были рассмотрены чрезвычайно важные вопросы, связанные с военной помощью США Югославии, и разрабатывались стратегические варианты защиты Югославии в случае объединенного нападения на нее Советского Союза и его восточноевропейских сателлитов. Участники переговоров сошлись во мнении по поводу исключительной важности Албании как страны, которая географически изолирована от других советских союзников, слаба в военном отношении, но представляет огромный интерес для советских военно-морских и воздушных сил, способных создать угрозу для снабжения Югославии западными странами. Сама Албания не представляла особой угрозы. Признание этого факта высвобождало значительные югославские вооруженные силы, которые были крайне необходимы на границе с Болгарией. В связи с этим югославские представители снова подтвердили необходимость сохранения независимости Албании, чтобы в будущем исключить потенциальный источник новых конфликтов на Балканах.
Албания была главной темой и седьмого совещания 24 мая. Американские генералы выразили уверенность, что СССР действует с намерением укрепить Албанию в военном отношении[525]. Генерал Попович согласился с этим, подчеркнув, что отношения между Советским Союзом и Албанией отличаются от отношений, которые Москва имеет с остальными участниками советского лагеря. По его словам, в случае военного конфликта необходимо убедить Албанию сохранить нейтралитет. Из двух других вариантов — нападение Югославии на Албанию или участие НРА в военных действиях против Югославии на стороне Москвы и ее сателлитов — американцы считали последний более опасным, чем военные действия одной Албании против ФНРЮ. Обе делегации были также едины в признании опасности использования Советами албанских портов для базирования там флота, который в возможном военном конфликте будет стремиться сорвать поставки вооружений и товаров в Югославию по морю, и согласились, что СССР будет защищать эти порты весьма активно[526].
Югославской дипломатии удалось, используя свои разведывательные возможности на Западе, добыть информацию о том, что на саммите стран НАТО (в начале 1952 г. в Лиссабоне) обсуждалось геостратегическое положение Албании, а также рассматривалась югославская политика в отношении НРА и возможности албанских эмигрантских групп в ближайшем будущем свергнуть режим Ходжи. В Белграде стало известно и о состоявшихся после саммита НАТО переговорах между греческим и итальянским премьер-министрами Венизелосом и Де Гаспери в Риме[527]. В частности, им удалось узнать, что итальянское правительство потребовало от своих союзников по НАТО признать интересы Италии в Албании на том основании, что итальянские претензии не создают угрозу независимости этой страны, равно как и югославским и греческим интересам. По информации из того же источника, политика США учитывала слабости режима Ходжи, возможность координации действий всех албанских эмигрантских групп против режима в НРА, совместных действий западных держав. В то же время американцы считали, что Югославия не сможет ни принять участие, ни создать проблемы при реализации этой идеи западными союзниками[528].
Взгляды Рима на перспективы развития ситуации в Албании и вокруг нее имели свои особенности. Итальянцы публично заявили, что единственным препятствием для свержения режима Ходжи является Югославия, и в случае возникновения беспорядков в Албании Югославия пойдет на все, чтобы получить максимальную выгоду[529]. Согласно их утверждениям, югославы на своей территории организовали мощные силы из албанских эмигрантов, которые в случае возникновения в Албании беспорядков будут готовы к военному вмешательству наряду с частями ЮНА, поэтому итальянцы требовали от американцев предупредить югославов о возможных последствиях такой политики в Албании, нацеленной на присоединение Албании к Югославии. Рим постоянно повторял, что ФНРЮ не покушается на албанский суверенитет, но хочет превратить Албанию как страну с самой слабо развитой экономикой в регионе в рынок для своих товаров и капиталов[530].