И всё же – у Насти дрожала рука, когда она тушила сигарету. Не от страха. От волнения. Потому что впереди – неделя. Неделя, в которую они должны успеть.
Продолжение главы I
Когда машина заглохла у ворот, день уже клонился к вечеру. Воздух стал тише – как будто вся природа готовилась к короткой передышке. Только кузнечики продолжали стрекотать в кустах. Трава была сухая, пыль – горячей. Из дома тянуло ароматом варенья и картофельных котлет.
– Бабушка! – крикнул младший. – Мы приехали!
Мать Евгения. Всё та же – с косынкой, в хлопковом платье, в строгих очках. В руке – мокрое полотенце, в глазах – недоверие и сдержанная радость.
– Здравствуй, мама, – сказал он, выходя из машины, обнимая её. Но та не обняла в ответ – только похлопала по спине.
– Приехали, значит, – сказала она. – Как дети?
– Жарко, – сказал старший, вылезая. – И планшет глючит.
– От жары глючат не только планшеты, – буркнула она и посмотрела мимо Насти.
Настя подошла ближе, в привычной улыбке, немного играющей, немного вызывающей.
– Добрый вечер.
– Добрый, добрый, – сказала мать тихо. – Проходите.
В доме было прохладно. Каменные стены хранили утреннюю свежесть. Но даже там не ощущалось лёгкости – тени ложились резкими углами, как будто сгустилась не жара, а что-то другое. Настя сразу пошла на кухню – помочь, «не быть гостьей», как она говорила. Евгений же остался в коридоре – с матерью.
– Ты не худеешь, а всё равно – бледный, – сказала она, оглядывая его. – Живёшь хорошо?
– Вполне. Работа, дети, лето. Как обычно.
– А как Настя?
Он понял, о чём она спрашивает. Не «здоровье», не «устала ли». А – что у вас происходит? Но не спросила напрямую. Она никогда не спрашивала прямо. Только намеками, через фразу, через взгляд.
– Всё хорошо. Правда. Мы просто… отдыхаем.
– Да уж вижу. От чего отдыхаете-то? От детей?
– Мам…
– Женя, я всё понимаю. Я тоже была молодой. Но есть вещи, от которых не отдыхают. Материнство, например. Или верность.
Он опустил глаза. Потом поднял. Мягко, но твёрдо:
– Мам, мы взрослые. У нас своя жизнь. И свои решения.
Она сжала губы. Потом развернулась и пошла к плите.
– Вон, у меня соседка – Лидка. Дочку её знаешь, Наташку. Так та второго родила. А муж уехал вахтовым, на три месяца. Вот она одна. И ничего. Не ноет. Никого не ищет.
Евгений не стал отвечать. Только вдохнул поглубже. Воздух был сырой, пах летним бельём, которое сушат на чердаке.
Настя подала на стол – миску с салатом, вареники, компот. Всё поставлено аккуратно, с хозяйским чутьём.
– Дети, за стол! – крикнула она, словно хозяйка дома, а не гостья.
Мать села напротив. Не ела – только наблюдала.
– Сходим с детьми на пруд, – сказал Евгений. – Пусть побегают. Настя, ты как?