– Мама, ты живи, пожалуйста… Ты меня слышишь?.. Только не пей больше…
14. Покров
Часто, по вечерам, я сижу в гостях у Кольки и смотрю телевизор. Сегодня показывали смешной фильм про пьяных охотников, а мы с Колькой чай пили.
– Фу, праздник какой нынче великий – Покров, а они попойку показывают, – ворчала тётя Вера, мама Колькина, делая, как обычно, два бутерброда с маслом и наливая чай.
Что такое покров, я не знаю. Я только ради бутербродов этих и хожу к Кольке.
Дома опять нечего кушать, а тут хотя бы до завтра сыт буду.
…Большие настенные часы, похожие на кормушку у школы, пробили девять, и я, попрощавшись, побежал домой.
– Жизнь испортила ты мне! Сволочь! – уже с порога услышал я крик отца.
Опять пьют и ругаются… Стало понятно, что сейчас спать не лягу.
В комнате, среди раскиданной повсюду посуды и одежды, стояла мама с маленькой Настей на руках. Сестрёнка захлёбывалась от крика.
– Достало всё! И ты, и вы, все достали! Сейчас вздёрнусь, чтоб вам не жилось потом! – отец вдруг резко замолчал и вышел на минуту в чулан. Потом так же молча пришёл обратно, держа в руках большую верёвку, на которой обычно висело бельё. Он привязал её к ручке шкафа, сделал петлю и, встав на колени, надел себе на шею.
Что это, сон? Просто кошмарный сон?
Папино лицо быстро посинело, он перестал дышать. Я не понимаю, что происходит и что делать. Только чувствую, что сильно закружилась голова и подкашиваются ноги.
Вдруг мама зачем-то швырнула Настю на пол и стала страшно кричать. И в этот миг неведомая сила заставила меня схватить сестрёнку, завернуть в лежащую тут же, на полу, куртку и выбежать на улицу…
… – Боженька… У меня ведь и покушать ничего нет… Не мне, сестрёнке бы покушать.
Я очнулся от ужаса и понял, что стою посреди дороги и смотрю на звёздное небо.
Слёзы обжигают щёки, и, падая на первый снег, словно растапливают его. Я не чувствую холода.
Почему мне сейчас пришло в голову это слово: Боженька?
Хоть бы сестрёнка не умерла… Я прижимаю к груди Настеньку и разговариваю с небом:
– Моя маленькая, всё будет хорошо, сейчас кто-нибудь придёт…
15.Побег
Огромный серый дом. Внутри везде большие столы и железные кровати. В самой большой комнате уже давно стоит новогодняя ёлка, и вокруг неё – непрекращающийся крик, будто паника: все бегают, бегают, бегают…
В этом доме кормят по расписанию, играют по расписанию, даже читать можно, но только полчаса, перед сном. Зачем меня привезли сюда?
Сестрёнку в больницу какую-то забрали, говорили, что чуть подрастёт ещё и тоже сюда. Только зачем? Чтобы и её обижали?
Тут только и делают, что дерутся…
Утром директор приюта вызвала меня к себе в кабинет. Сначала сказала, что дом мамин сгорел. Потом долго допытывалась, что за ожоги у меня на руках. Мне говорить нельзя, что это проверка на ябедничество, иначе забьют старшие мальчишки потом. Не сказал.
А в обед привезли ещё трёх девочек. Маленькие, исхудавшие, оказалось, что это сёстры.
Когда все кушали, одна из них, наверное, самая младшая, неожиданно подошла ко мне и спросила:
– А ты не знаешь, где мой папа?
– Не знаю, – грустно ответил я. – А мама у тебя есть?